Сделка с боссом - Кэтрин Джордж

Оттолкнув его, она вскочила и, отвернувшись, попыталась привести себя в порядок дрожащими руками, прислушиваясь, как постепенно успокаивается хриплое дыхание Джеймса.

– Элери, – наконец резко проговорил он, – посмотрите на меня.

Она неохотно повернулась. Он настороженно глядел на нее, запустив пальцы в волосы.

– Что я могу сказать в свое оправдание? Это вышло не нарочно.

– Забудем об этом, – натянутым тоном сказала она. – Я сама виновата. Мне следовало предоставить вам самому разбираться с вашим гриппом. Видимо, я неправильно себя вела.

Он крепко схватил ее за руку и, когда она попыталась вырваться, сжал ее еще сильнее.

– Нет. Вы проявили заботу обо мне, потому что вам свойственны душевное тепло и сочувствие. А я, как последний идиот, воспользовался этим. – Джеймс криво улыбнулся. – Не будьте ко мне слишком суровы, Элери. Похоже, вы даже не осознаете, насколько соблазнительны, – а я всего лишь человек.

Элери выдернула руку и быстро накинула пальто. Она понимала, что часть вины лежит на ней. Надо было сразу охладить его пыл.

– Как я уже сказала, – заявила она с непреклонным видом, – давайте забудем об этом.

– Легко сказать, но трудно сделать. – Джеймс смотрел на нее в упор, решительно сжав губы. – Это значит, что вы передумали и не намерены возвращаться?

С минуту Элери критически разглядывала его.

– Нет. Я не настолько мелочна, чтобы отказаться от работы, которая мне нравится, из-за… подобного пустяка.

Глаза Джеймса сузились. Он глубоко вздохнул.

– Отлично. Значит, в понедельник приступаете?

– Да. – И тут внезапно на нее навалилась усталость. – Спокойной ночи.

– Вы совсем выдохлись, – угрюмо заметил Джеймс. – Элери… – Он помолчал, досадливо пожав плечами. – Что бы я ни сказал сейчас, будет только хуже. Спокойной ночи, Элери. Поосторожней за рулем.

Нельзя сказать, чтобы Элери рассердили поползновения Джеймса заняться с ней любовью. Она ехала домой, чувствуя себя вполне довольной жизнью, несмотря на легкую головную боль. Дома она приготовила себе и Нико горячие напитки и сказала ему, что хочет лечь пораньше и почитать в постели.

Нико пристально посмотрел на нее.

– Что-то ты плохо выглядишь, Эл.

– Устала. Мне надо отоспаться. И тебе тоже, между прочим. Не сиди долго.

Наверху Элери проглотила пару таблеток от головной боли, выпила горячее молоко и забралась в постель, чтобы предаться мыслям о поцелуях Джеймса и чувствах, которые он в ней возбуждал. Она хотела, чтобы Джеймс занялся с ней любовью, – настолько, что чуть было не сдалась, – но, не походя, вследствие невольной близости, возникшей между ними за последние дни. Если уж заводить любовника, то с некоторыми романтическими атрибутами: цветами и музыкой, может быть, даже с признаниями в любви за обедом при свечах. Почему бы и нет? Разве умная, деловая и, если верить Джеймсу, желанная женщина не заслуживает этого? Элери заснула с улыбкой. А проснулась ни свет, ни заря, чихая и сморкаясь. И было очевидно, что она не в состоянии обслуживать клиентов.

– Я так и знал, – негодовал отец. – Ты изнуряешь себя, ухаживая за этим типом Кинкейдом, и вот, пожалуйста – заболеваешь сама.

– Я простудилась, па, – просипела она. – Половина жителей Пеннингтона больны. И многие из них заходят в кафе.

– Отправляйся в постель, – приказала мать.

– Но у меня нет гриппа, – попробовала протестовать Элери.

– Нет. У тебя обыкновенный, но от этого не менее противный насморк. И если проведешь в постели сегодняшний день, то быстрее поправишься, – решительно заявила Кэтрин. – Я займусь заказами, а потом загляну к тебе. Отец присмотрит сегодня за Джанни.

Элери с благодарностью подчинилась, наполнила грелку горячей водой, заварила кружку чаю, прихватила с собой переносной телефон и поднялась наверх, чтобы насладиться неожиданно представившейся возможностью понежиться в теплой постели. Ближе к полудню зазвонил телефон.

– Элери? – раздался голос Джеймса. – В кафе мне сказали, что вы заболели. Конечно же, заразились от меня. Я знал, что так и будет!

– Я простудилась, – возразила она. – У меня обыкновенный насморк. Не грипп.

– Вы в постели?

– Да. Очень уютно устроилась с грелкой, радио и триллером, от которого мороз по коже.

– Понятно. Наслаждаетесь болезнью?

– Вот именно.

Он кашлянул скорее из-за смущения, как показалось ей, чем по причине воспаленных дыхательных путей.

– Я звоню, чтобы еще раз извиниться за вчерашнее.

– Не стоит, – с легкостью заявила она. – Я уже все забыла.

– Вам повезло, – отрывисто бросил он. – И если вы случайно переживали, как я буду питаться сегодня вечером, то сообщаю, что Камилла приезжает из Лондона.

Элери сердито нахмурилась, пользуясь тем, что ее не видят.

– Нисколько. Я хочу сказать, не переживала. Но рада, что о вас есть, кому позаботиться.

– Спасибо, – сказал он отчужденным тоном.

Вдруг Элери оглушительно чихнула – и воспользовалась этим, чтобы распрощаться с ним. Итак, Камилла опять появляется на сцене. Элери не могла не пожелать, чтобы Джеймс все еще оставался заразным. Она провела несколько приятных минут, представляя себе эту леди в лихорадке, со слипшимися волосами и запавшими глазами, затем строго отчитала себя за недостаток милосердия. Что ей Камилла? Когда в следующий понедельник она окажется за столом напротив Джеймса, оба автоматически вернутся к нормальным, соответствующим их положению отношениям. И сохранят их впредь.

Элери решила, что хотя бы на один день заслуживает такой роскоши, как безделье в постели, предупредив домочадцев, чтобы они держались от нее подальше. Однако, когда пришло время ленча, Кэтрин нарушила ее уединение, заявив, что дочери необходимо подкрепиться.

– Простуду надо кормить, а лихорадку – голодом морить, – решительно заявила она, поставив поднос Элери на колени. – Грибной суп. Я добавила немного сыра.

– Спасибо, – с благодарностью сказала Элери. – Я просто умираю с голоду. Не подходи ко мне слишком близко.

Кэтрин послушно отошла к двери.

– Ты не собиралась к мистеру Кинкейду сегодня вечером?

Элери покачала головой.

– Нет, мы не увидимся до понедельника.

– Ну и хорошо. Может, хочешь чего-нибудь еще?

– Нет, спасибо, все нормально. Больше не поднимайся ко мне. Я подремлю после ленча.

На следующее утро Элери проснулась без всяких признаков простуды, но была признательна, когда ей приказали остаться дома.