Соблазн на грани риска - Элизабет Биварли

Стоило Ханне подойти к офису Йигера, как нью-йоркское серое небо разразилось проливным дождем. С момента их договоренности он старался держаться как можно ближе к Нью-Йорку, чтобы в случае успеха Ханна могла лично сообщить ему хорошие новости. Но как только она вошла в кабинет Йигера, он понял, что хороших новостей нет.

Мрачное выражение ее лица совершенно не соответствовало ее оранжевому платью. Ханна выглядела так, словно не спала несколько дней кряду. В прошлом месяце Йигер был расстроен и разочарован, когда Ханна сказала ему, что не беременна, но то, что он чувствовал сейчас, выходило за рамки печали и разочарования. Он не был уверен, что существует слово, способное в полной мере выразить его эмоции. Однако Ханна выглядела на порядок хуже, чем он себя чувствовал, поэтому он усадил Ханну в то же кресло, что и в прошлый ее визит, и сел рядом.

– Снова мимо? – спросил он, переплетя свои пальцы с пальцами Ханны. Она молча кивнула. – Все в порядке, у нас еще полно времени до крайнего срока.

Несмотря на это, Йигер сомневался, что Ханну сейчас волнуют именно сроки, как и его самого.

– Я знаю, – тяжело вздохнула она.

– Эй, у нас есть бонус: мы можем больше времени провести вместе.

И только озвучив эту мысль, Йигер понял, что это действительно приятный бонус. Ему понравилось путешествовать в компании Ханны гораздо больше, чем он сам предполагал, она привносила в его путешествия новизну ощущений. Он уже успел забыть, когда был хоть в какой-нибудь точке планеты впервые. Наблюдая за Ханной, когда она сплавлялась по реке или ныряла в пещерах, он чувствовал, что и сам словно впервые видит всю эту красоту.

И в какой-то мере так оно и было, потому что для Йигера каждое его путешествие было бегством от самого себя, а для Ханны – открытием. Может быть, именно открытие и должно быть целью любого приключения?

Но Йигер отбросил эту мысль и полностью сосредоточился на Ханне. Он не лгал, когда говорил ей, что у нее самые выразительные глаза на свете, он лишь слукавил, когда сказал, что может читать в них ее мысли, лишь когда она думает о сексе. Глаза Ханны – действительно пресловутое зеркало ее души. На самом деле в последнее время по ее глазам он безошибочно мог понять, о чем она думает.

И сейчас она думала, что никогда не сможет забеременеть. Они уже пробовали дважды, и ничего не получилось. Йигер знал людей, которые много лет безуспешно пытались завести ребенка, а потом, почти уже отчаявшись, рожали двух-трех детей одного за другим. Но у них с Ханной в запасе нет нескольких лет на попытки родить ребенка, хотя эта мысль уже не казалась ему пугающей. Чертово завещание!

Сейчас октябрь, а значит, у них есть еще три попытки до истечения крайнего срока. Неужели он сходит с ума, втайне надеясь, что им понадобится все оставшееся время? Но Ханна так ничего и не ответила на его комментарий про то, что они смогут больше времени провести вместе. Может быть, это приятный бонус только для него? Может, для Ханны, в отличие от Йигера, сделка – это по-прежнему лишь сделка, а не что-то большее?

Нет, этого не может быть! Ханна Робинсон осмотрительна и осторожна, когда дело касается ее будущего, но, когда дело касалось секса, она отпускала весь свой самоконтроль и становилась настоящей авантюристкой. Такой же, как и он сам.

Внезапно его осенила одна идея.

– Если бы ты могла отправиться в любую точку мира, куда бы ты поехала?

– Что ты имеешь в виду? – Ханна удивленно посмотрела на него.

– Я хочу сказать, что до сих пор идеи наших путешествий принадлежали мне. А что, если секрет появления на свет нашего ребенка заключается в том, чтобы поехать туда, куда хочешь именно ты? Что скажешь?

– Я не знаю, – растерялась Ханна. – Никогда не думала об этом.