Имение Аконит - Энн Мэтер

– Думаю, завтра. Мелани, если моя болезнь мешает твоим планам, забудь об этом. Мне просто придется справляться здесь одному в меру возможностей.

Мелани раздраженно произнесла:

– О, поверь мне, Майкл, не стоит толковать буквально все, что я говорю! Я... я не завершила все в деталях, но это не означает, что я не могу приехать сразу же. Если я нужна тебе...

– Разумеется, нужна. – Его голос теперь звучал грустно. – Но именно поэтому я не считаю, что ты должна кинуться обратно в город. Я как-нибудь тут сам управлюсь.

– О, Майкл, пожалуйста. – Мелани обхватила пальцами микрофон трубки. – Я... я вернусь домой завтра. Во всяком случае, я отправлюсь отсюда завтра и на следующий день буду дома.

– Ладно, если это не трудно.

– Разумеется, не трудно, – Мелани сдержала чувство отчаяния, которое внезапно охватило ее, – в самом деле, я думаю, что должна была закончить все свои дела здесь до Рождества.

– Я согласен, – прокашлялся Майкл, – я отчаянно скучал по тебе, Мелани.

Мелани почувствовала, что ее щеки покрылись румянцем при его словах, и была счастлива, что он не видит ее. Она ощутила свою неверность, почти что измену, и возможно, неожиданная потребность в ее помощи, возникшая у Майкла, была самым удачным выходом в этих обстоятельствах. У нее появилась причина покинуть Кейрнсайд и убежать от неприятных воспоминаний этого вечера.

Когда она вернулась в столовую, Иен Макдональд посмотрел на нее выжидающе.

– Надеюсь, не дурные новости? – сказал он.

– Не очень. – Мелани улыбнулась. – Но это означает, что мне нужно уезжать. Немедленно.

Тут раздался хор сочувствующих голосов, и она была вынуждена объяснить причину своего столь внезапного отъезда. Когда обед закончился, она покинула столовую и подошла к регистрационной конторке. Элен, сестра Шона Босуэла, сидела там, изучая бухгалтерские книги, и с удивлением подняла глаза, когда Мелани сказала:

– Я хотела бы уплатить по моему счету.

Элен великолепно скрыла все чувства, которые могли. возбудить в ней слова Мелани, и только вежливо спросила:

– Вы покидаете нас, мисс Стюарт?

Мелани кивнула.

– Да. Утром. Меня интересует, не могли бы вы договориться с одним из механиков гаража прийти рано утром и проверить мою машину перед тем, как я уеду. Я думаю, что он быстро справится; все-таки что-то там не в порядке.

– Я понимаю. – Элен наклонила голову. – Думаю, что все устроится. Вы хотите уехать до ленча?

– Надеюсь.

– Хорошо. Я буду в это время и подготовлю ваш счет к завтраку.

– Спасибо.

Мелани изобразила на лице слабую улыбку и направилась уже к лестнице, когда порыв сквозняка возвестил об открывшейся входной двери и в холл влетела Дженнифер Крэйг.

– Мелани! – крикнула она, сразу же заметив ее. – Тебя-то я и ищу.

Мелани пришлось вернуться.

– Привет, Дженни, – сказала она.

Дженнифер подошла к ней и взяла за руку.

– Пойдем в бар и выпьем чего-нибудь, – предложила она. – Я хочу поговорить с тобой.

Мелани заколебалась.

– Я собиралась лечь в постель, – призналась она.

Дженнифер наморщила нос.

– Как, в девять часов? Нет уж, если я пришла, то пойдем.

Мелани не могла отказаться, это было бы нелюбезно, и она позволила Дженнифер затащить себя через холл в помещение бара. Как и в предыдущий вечер, там было мало посетителей, и Джеффри находился на своем обычном посту за стойкой. Дженнифер помахала ему рукой, но они с Мелани сели за столик возле пылающего камина, и Дженнифер пошла сама за напитками.

Вернувшись, она принесла джин с тоником и ананасовый сок.

– Это тебе, – сказала она, – протягивая Мелани джин с тоником. – Я не пью, понимаешь, во всяком случае, алкоголь.

Мелани поблагодарила ее, с беспокойством поглядывая на дверь. Если Элен сказала своему брату о приезде Дженнифер, то вскоре появится и он. Ей было очень трудно сосредоточиться на том, что говорила Дженнифер, потому что нервы ее были напряжены до предела.

– А теперь, – сказала наконец Дженнифер, потягивая сок, – я хотела бы извиниться.

Мысли Мелани вернулись к реальности.

– Извиниться?

– Разумеется. За вчерашнее. Я заходила вчера вечером, но Элен сказала, что у тебя мигрень.

– Да, так оно и было, – сказала Мелани, играя стаканом. – Но тебе не за что извиняться.

– Я не согласна. Я ужасно сожалею об отношении к тебе Шона и чувствую себя виноватой. В конце концов, ты ведь не знала, что я была больна и что Шону нравится опекать меня.

Мелани старалась следить за выраженией своего лица.

– Все в порядке, Дженни. Я вовсе не виню тебя.

– Нет, но ты можешь понять, что я чувствую? Я имею в виду, что Шон временами может оскорбить, но если это случилось из-за меня...

– Не думай об этом, – сказала Мелани несколько напряженно. И тут у нее мелькнула мысль:

– Кстати, мистер Босуэл после разжигал плиту?

Дженнифер наморщила лоб.

– Плиту? О, нет, насколько я помню.

Мелани опустила плечи.

– Но кто-то сделал это.

– Что?

Мелани подняла глаза.

– Может быть ты помнишь, когда ездила в деревню, ты купила дров для растопки?

– Да.

– Ты привезла их?

Дженнифер нахмурилась.

– Да, привезла. Я думала, Шон отдал их тебе.

– Нет. Мне он ничего не отдавал. Во всяком случае, когда вы уехали, я обнаружила, что мне нужны дрова, если я хочу наладить отопление, и пошла за ними в деревню. Когда я вернулась, в плите горел огонь.

Дженнифер снова нахмурилась.

– Я понимаю. Но, прости меня, я об этом не знаю ничего. – В ее взгляде появилась тревога. – Я спрошу у Шона...

– О, не стоит, – поспешила отговорить ее Мелани, – это не настолько важно.

– Что не так важно?

Дженнифер подняла голову, чтобы взглянуть на человека, вмешавшегося в их беседу, но не было необходимости в этом, ибо не трудно было узнать сардонический тон глубокого голоса Шона Босуэла. Ее сердце забилось быстро и сильно, и чувство собственной несостоятельности охватило ее. Она подняла стакан и сделала отчаянный глоток, надеясь, что он отойдет, но, к ее ужасу, Дженнифер указала ему место рядом с собой и он сел.

Даже не поднимая глаз, Мелани ощущала его присутствие каждой клеточкой своего тела, хотя в поле ее зрения попадали только сильные ноги, обтянутые кремовой тканью его брюк, и темные, словно задубленные пальцы его руки, покоящейся на колене.