(Не)твой Сладкий Папочка - Ева Мелоди

— Дашка звонит, третий раз уже за день, — ворчливо сообщает мама. — Что произошло, дорогая? Почему ты ее избегаешь?

Прошла неделя с того момента как я бежала из квартиры Архипова, точно испуганный заяц, или даже скорее как преступник, застигнутый на месте преступления. В тот момент и по сей день мне хотелось одного — спрятаться и никого не видеть. Сутки я провела в одиночестве своей квартиры, долго отмокала в ванне, но так и не смогла победить леденящий озноб, от которого колотило все тело. Мне было очень плохо и безумно стыдно. Лицо опухло от слез, так что сама с трудом себя в зеркале узнавала.

Потом вернулась из гостей мама, и началось лицемерие, я изображала, что все в порядке, чувствуя себя при этом распоследней лгуньей.

— Я не избегаю, мам.

— Детка, ну я же вижу. Ты можешь попытаться обмануть кого угодно… но только не меня. Не понимаю, зачем ты мне врешь, почему не хочешь рассказать правду. Ведь я никогда тебя не осуждала…

— Мам, честное слово, все хорошо. Просто завал в универе. Закончу доклад и перезвоню Дашульке, обещаю…

— И на работу не собираешься… В прошлом году перед праздниками завал работы был… — продолжает тревожиться мама.

— Я не успеваю совмещать…

— Ты же на поездку копила. Передумала?

— Наверное, не получится. Мне там тяжело работать, совмещать. Найду что-то попроще.

— Ну как скажешь, — качает головой мама.

Мне тошно, что так веду себя. Ни про увольнение, ни про скандал с Павлом не могу рассказать. Слишком больно и стыдно все это вспоминать.

Про Олега запрещаю себе думать. Наверное, и ему непросто после такого инцидента будет с отцом отношения наладить…

— Привет, Дашуль, — набираю, как и обещала маме, подружку. Не могу же вечно ее избегать, Дашка упрямая и все равно найдет способ меня выловить, может и домой явиться.

— Привет пропажа! — раздается в ответ возмущенный голос. — Ну, знаешь! Тебе сложнее чем в Кремль дозвониться!

— Извини, запарка с учебой…

— На которой ты не появляешься? Я недавно со Светкой Петровой созванивалась, она сказала, что больше недели нет тебя на учебе.

— Я на больничном, вот, догоняю, лекции взяла на днях…

— Ясно! А я только с Кипра вернулась… Мамуля поехала бабушку выручать, а я двинула за ними обеими. Теперь мы всем составом, наконец снова вернулись на родину.

— С возвращением…

— Ты чего такая скованная? Думаешь, я на тебя сержусь?

Меня окатывает волна дрожи от проницательности подруги. Она все знает… представляю, что думает обо мне. Что я лицемерка конченая…

— Не сердишься? — спрашиваю с трепетом. Боже, как же стыдно обсуждать то, что произошло. Еще более виноватой себя чувствую. Щеки начинают пылать, явно поднимается температура.

— Мне так стыдно, — язык едва ворочается. — Прости что так вышло, я не хотела…

— Боже, Ян, ну ты чего? — восклицает Дарья. — Ты ведь заболела!! Разве можно тут говорить о вине? Нет конечно. Мама, конечно, поворчала…

— Она тоже знает?! — издаю стон, и буквально оседаю на пол, в полнейшем ужасе. Реакцию вспыльчивой Василисы нетрудно представить — это будет взрыв. Мне точно в Москве не найти после этого нормальной работы… У Дашкиной матери везде связи… и жизни она мне точно не даст. Не простит, ни то что сына ее обидела, ни то что на мужа, пусть и бывшего, посмела покуситься…

— Ну конечно, — вздыхает Даша. — Мы как прилетели, сразу в гостиницу помчались, домой не заезжая. Ты же знаешь как мама обожает Масика. Больше чем меня с Пашкой вместе взятых! Господи, да там же как в Раю! Отец самую шикарную гостиницу для собак выбрал! И Маркиз там всего-то пару дней провел. Там у собак даже парикмахер и психолог есть. Но мама конечно ворчала, на отца, на тебя, что подвели ее, что у Маркиза будут проблемы с психикой. Но это ж мама! А ты то чего так стесняешься? Разумные же люди, боже. Собака на пару дней попала в приют! Тоже мне трагедия!

От слабости едва телефон в руке держу. Значит, Дарья ни о чем не знает. Олег уехал, отдав Маркиза в приют… Ну правильно, что он еще мог сделать? Господи, а Павел? Он тоже промолчал?

Да, я чувствую облегчение, что Даша не знает о грязной сцене в квартире ее отца. Но ведь в любую минуту может узнать… Как теперь общаться? Как жить? Словно на пороховой бочке…

Кое как сворачиваю разговор, который не приносит ни малейшего облегчения, скорее наоборот. Договариваемся с Дашкой увидеться в универе. Мама, снова заметив мое подавленное состояние, наседает на меня. Но как рассказать матери о притяжении, которое вызвал во мне взрослый мужчина? Нет, не могу я о таком рассказать, так и приходится жить с тайной, которая меня душит.

Спустя месяц я все еще переживаю и общаюсь с Дашей скованно, но общие интересы, учеба, не дают мне избегать ее. Да и финансовые трудности отодвигают муки совести на второй план. Потеря заработка у Воронцовой сказывается довольно сильно. Приходится нам с мамой затянуть пояса. Когда неожиданно вижу вечером на телефоне входящий звонок от Воронцовой — удивляюсь донельзя. Никакого желания брать трубку, ведь именно со злополучной фотосессии начались мои неприятности. К сожалению, мама заглядывает через плечо — в этот момент мы чаевничаем на кухне.

— Ответь, чего ты замерла, — говорит мама взволнованно. — Ян, я понимаю, что-то нехорошее произошло… они тебя обидели. Я понимаю, правда. Но выслушать то можно? У нас второй месяц за коммуналку не заплачено…

Вздохнув, нажимаю на значок зеленой трубки.

— Да?

— Яна? Привет! Это Лора Воронцова!

Голос хозяйки модного дома вроде не злой, скорее звучит взволнованно. Чем удивляет еще сильнее. Лора ни разу не звонила мне лично. Я записала ее номер — мне его Василиса дала. Но естественно это было «на крайний случай».

— Алло! Яна! Тебя не слышно!