Секс-рабыня - Джулия Джеймс

Так вели себя все женщины, которых он знал, кроме одной.

Анна Делейн дала ему от ворот поворот, когда он вошел к ней в спальню.

Да, а потом украла браслет.

Несколько странное поведение. Хотя браслет и стоит около восемьдесят тысяч евро, вряд ли Анне Делейн удалось бы продать его скупщикам краденого даже за половину цены.

С другой стороны, наверняка она догадывалась, что, стань она его любовницей и доставь она ему столько удовольствия, сколько здесь на острове, он осыпал бы ее подарками, которые стоили бы гораздо больше, чем она могла бы получить за продажу браслета.

И намного меньше риска…

Тогда почему, черт возьми, почему она так вышвырнула его из своей спальни?

Такое поведение просто лишено всякого смысла.

Пожав в недоумении плечами, он отправился за Анной. Та ждала его у машины.

Лео отпер дверцу, и Анна села на переднее пассажирское сиденье. Пристегнулась ремнем и, демонстративно отвернувшись, принялась глядеть в окно.

Почему мы боремся? – задал себе вопрос Лео и немедленно поправился. Почему она со мной борется? И ему не удалось отыскать мало-мальски достойного ответа.

Они ехали больше сорока пяти минут, направляясь в глубь острова. Последний поворот, и перед ними появились выложенные из камня ворота. Машина въехала в них и через минуту остановилась на стоянке.

– Где мы?

Удивительно, язвительно подумал Лео. Какой прогресс! Она задала вопрос.

– Это старый дом на плантации, который переоборудовали в ресторан. – Он нагнулся и открыл ей дверцу, не обращая внимания на то, что она резко отшатнулась, стараясь избежать прикосновения. – Идем? – спросил он как можно более дружелюбно.

Анна расстегнула ремень безопасности и поспешно вылезла из машины.

– Сюда, – жестом показал ей Лео.

Она пошла рядом с ним, смотря прямо перед собой, но каждую секунду сознавая, что он находится рядом.

Как долго я смогу выносить подобную раздвоенность? – печально гадала девушка. Ненавидеть его и одновременно желать его, а значит, и презирать себя за то, что я мечтаю о близости с ним.

От жары и душевных переживаний Анна почувствовала себя отяжелевшей и усталой.

Она остановилась.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Спасибо, у меня все отлично. – Она снова зашагала по дорожке, чуть заметно пошатываясь.

Он взял ее за обнаженный локоть и остановил.

– Погоди.

– Что такое?

– Анна… послушай меня.

В его голосе прозвучали какие-то новые, доселе никогда не звучавшие нотки. Она не поняла, что они означают, но тем не менее вопросительно взглянула на него. Лицо его было мрачным.

– Перестань со мной бороться. Неужели ты не понимаешь, как нелепо это выглядит.

Ей показалось, что у нее возник ком в горле.

– Какая тебе разница, борюсь я с тобой или нет? Это никак не связано с нашим договором, разве ты не получаешь то, что желаешь в постели? – В ее голосе звучал вызов.

– Теперь есть разница. Потому что я устал, Анна. Я устал, и у меня болит лодыжка, и я голоден, а от тебя одна морока. Давай заключим перемирие хотя бы на сегодняшний вечер, а завтра можешь вновь продолжать свою игру. Один день, пожалуйста! Если хочешь, мы можем заключить с тобой сделку. Будь сегодня нормальной, чуть поласковей, чуть поразговорчивей, и можешь отдохнуть от меня сегодня ночью.

– Ты серьезно?

– О да! – внезапно в его глазах засверкали веселые искорки. – Если, конечно, ты хочешь этого.

– О, я очень хочу, – обрадованно воскликнула Анна.

Лео насупился. Как он ни старался, ему не удалось скрыть своего разочарования.

– Значит, мы заключили сделку?

Она быстро кивнула. В конце концов, у нее не было выбора, не так ли?

Хватай эту возможность обеими руками! – приказала себе Анна. Потому что если ты хоть на секунду промедлишь с ответом, он сразу же поймет, что тебе нравится заниматься с ним любовью. И хуже унижения представить себе невозможно.

Он словно нехотя отпустил ее локоть.

– Хорошо. Мы с тобой договорились.

Ленч подали на столиках под широким навесом на террасе, откуда открывался изумительный вид на залив внизу.

Действительно красиво, подумала Анна. Почему я не нахожусь здесь с кем-нибудь другим? Почему это должен быть Лео Макариос? Впрочем, если не кривить душой, то ей хочется быть именно с ним. Ведь если бы он не считал ее воровкой, то… Анна не смогла закончить свою мысль. Правда представлялась ей теперь еще горше, чем она думала в первые недели своего пребывания на вилле Лео. Даже если бы она оставалась в его глазах честной женщиной, у нее все равно не было бы никаких шансов построить с ним прочные, долговременные отношения. Так что разницы почти никакой нет. Она в любом случае была бы его любовницей. Если сейчас она по сути дела секс-рабыня, то тогда стала бы игрушкой для секса. И еще неизвестно, что лучше. По крайней мере, сейчас у нее есть хоть оправдание в собственных глазах – она жертвует собой, чтобы помочь беременной подруге. Она оказалась в постели Лео не по своей воле. Полюбить человека, а потом оказаться ненужной, потому что его внимание привлекала очередная красотка, – гораздо обиднее.

В глазах Анны появилось жесткое выражение. Да, ничего иного между ней и Лео Макариосом быть не могло. Разве она не слышала, как он рассуждал о Ванессе и своем двоюродном брате Маркосе?

Дрожащей рукой она взяла меню.

– Анна… – В голосе Лео слышалось предупреждение.

– Да?

– Мы заключили сделку, помнишь? Прекрати немедленно вести себя так, будто тебя привели сюда под конвоем и ты только и думаешь, когда все это кончится.

Она бросила меню на стол.

– Как я могу прекратить? Ты хочешь, чтобы я подлизывалась к тебе, верно? Ты не можешь справиться с женщиной, которая имеет свое собственное мнение?

– Какие нелепости ты говоришь! Я вовсе не требую, чтобы ты подлизывалась ко мне или блистала остроумием. Мне всего лишь хочется, чтобы моя спутница была… – он пожал плечами, явно подыскивая слово, потом нашел его, – любезной. Это что, так трудно? Я видел, как ты умеешь общаться с посторонними людьми. Тебя не надо учить, как надо поддерживать разговор. Анна молча кивнула и снова принялась читать меню.

Вначале она решила удовольствоваться жареной рыбой и салатом без приправы, но затем ей захотелось взбунтоваться. Если ей придется целый день быть «вежливой» с Лео Макариосом, по крайней мере следует получить хоть какую-нибудь компенсацию за столь тяжелое испытание.