Свидания вслепую - Катерина Ши

Мила, когда мы нацеловались и наобнимались, так же замечает женщин и отходит к отцу.

- Здравствуй, бабушка, - говорит ребенок.

А я поворачиваюсь, чтобы заметить, как недовольно поджала губы Таисия.

- А это и есть мой бывший зять, - сказала она, посматривая на меня своими зелеными глазами как у ведьмы. И сейчас ее красота не казалось мне такой уж привлекательной. Озлобленная женщина на весь белый свет.

- А это моя Лиза, - проговаривает мать.

Таисия прожигает во мне дыру размером с футбольное поле, буквально сжигает меня заживо на костре, вот вижу по взгляду.

- Всего доброго, - прощается она, даже не поздоровавшись с… внучкой, я так понимаю.

- Кто эта женщина и зачем ты привела ее в мой магазин, да еще в такой важный для меня день? – поворачиваясь к маме, и словно пытаюсь от нее защититься, сильнее прижимаю большой букет к груди.

- Я тебе расскажу, - подходит Эдуард и обнимает за таллию, - Мила, поиграй пока, мы сейчас вернемся.

Послушно иду с мужчиной на выход, прекрасно понимая, что выяснять отношения в магазине не самая хорошая идея. Мать плетется следом, соблюдая между нами дистанцию. Я уже могу с точностью в девяносто процентов сказать, что Эдик ей не понравился, и она мне об этом обязательно еще скажет и не раз.

Мы вышли на крыльцо, украшенное яркими шарами, и я терпеливо дожидаюсь, когда последний участник нашей беседы появится здесь же.

- Таисия Марковна, как ты уже поняла, - начал говорить Эдуард, - бабушка Милы и моя бывшая теща. Ее младшая дочь два года назад подала на развод и укатила, не знаю в каком направление, но в сопровождение любви всей своей жизни. Милу я ей не отдал, суд оказался на моей стороне. Но у Таисии Марковны есть еще старший сын, ничуть не лучше дочери. Он, кстати, как меня заметил, сразу сбежал. Я так понимаю, с ним вы и хотели Лизу познакомить?

- Да, хотела! – заявила мама, недовольно смотря на Эдуарда, - Митенка добрый и воспитанный мальчик!

- Который имеет за плечами два кредита, - добавляет мужчина, - один из которых выплачивает мать.

Я лишь качаю головой, и руки безвольно опускаются.

- Ну и что, - не унимается родительница, - вместе бы с Лизой и выплатили его! А потом зажили, душа в душу!

Мои брови сами собой взлетели вверх. Я не ослышалась? Мне предлагают заняться благотворительностью и выплачивать направо и налево чужие кредиты?

- А свой я, чем платить буду, - обращаюсь к маме, - а за твою и свою квартиру? А за продукты, которыми нас снабжаю? А за твои дорогие платья и не менее дорогую косметику, кто будет платить? Ты что мне всех на шею хочешь повесить, а? Я что – лошадь?

Меня начинает трясти, и слезы так предательски застилают глаза.

- Я хочу тебе счастья! – гнет свою линию мать, совсем меня не слыша.

- Не лезь в мою жизнь! – почти кричу ей в лицо.

Она лишь гордо задирает голову и уходит, не забыв сказать в ответ.

- Сама не знаешь, чего хочешь! Вот бросит он тебя, сама ко мне приползешь!

Все, у меня кончились все слова, у меня закончились силы на это все.

- Зачем ты так, а? – только и могу прошептать, но меня уже никто не слушает.

* * *

После удачного открытия магазина, Эдуард пригласил всех нас в кафе, чтобы отпраздновать такое замечательное событие. И опять за счет заведения! Он так со мной и моим небольшим коллективом не разориться? Все, в том числе и мои девочки-помощницы, соглашаются на такое щедрое предложение.

Я старалась поддерживать всеобщее веселье, но до сих пор не могла придти в себя после разговора с мамой. У меня попросту опустились руки, я не знала, как до нее достучаться, чтобы, наконец, быть услышанной. Казалось, что словно передо мной стоял сегодня совершенно чужой человек. Словно не было столько лет совместной жизни позади, словно не ей я рассказывала все свои секреты. Теперь было страшно делиться любыми новостями, и это я не говорю о личном.

- Не грусти, - улыбнулся Эдуард, пододвигая ко мне тарелочку с пирожным.

Мне так же было непонятно, в каких мы с ним отношениях. Вроде вместе, а вроде и нет. Он ничего не предлагает, просто переписывается со мной, помогает, поддерживает. Наверное, это и есть самое главное, то чего мне так долго не хватало. Но хотелось бы уверенности в завтрашнем дне, чтобы точно знать – этот мужчина никуда не денется, не растворится, как иллюзия, а будет всегда рядом. Да, под словом всегда я подразумеваю очень и очень многое. Но, опять-таки, тороплюсь, да? А кто бы в моем случае не торопился? Такой экземпляр! Эх!

- У тебя, кстати, завтра свидание, - решил сменить тему Эдуард, а я даже скривилась.

- Может, ну их? – вот правда.

- Поднимешь себе настроение, а мы с Милой будем рядом, если что вмешаемся! – пообещал мужчина, и я очередной раз покосилась на него с недоверием.

Вот какой нормальный мужик предложит девушке пойти на свидание не с собой? Он ведь мой мужчина или еще нет? Так какого здесь вообще происходит?

Над ухом тяжело вздыхают и сообщают мне великую и ужасную тайну.

- Просто хочу, чтобы ты точно убедилась – все семь свиданий пройдет впустую!

- А восьмое?

- А это уже зависит от тебя, - вновь улыбается.

В общем, так поняла - это какая-то замысловатая игра. Мне дают возможность выбора, посмотреть, так сказать во всей красе мужчин и выбрать того, кто действительно понравится. Эдуард не заставляет быть с собой, но и в тоже время ненавязчиво говорит, что лучше него точно никого не найду. Как будто бы без него не знала. Но, раз уж ему так хочется.

Достаю телефон из сумочки.

Я: «Вечер добрый»

Савелий: «Добрый вечер, будем знакомы, Савелий»

Я: «Очень приятно»

Какая-то беседа у нас интеллигентная получается, даже неловко.

Савелий: «Разрешите пригласить вас в ресторан, чтобы познакомиться ближе?»

Я: «Разрешаю, только можно ли ресторан заменить на кофейню?»

Кошусь на Эдуарда, который довольно кивает головой, пряча улыбку. Он знает того, чего не знаю я?

Савелий: «Кафе? Не думаю, что это хороший вариант»

- Соглашайся на ресторан, - подталкивает меня в бок мужчина, - даже интересно.

И я соглашаюсь. Завтра у меня будет очередное свидание с таинственным Савелием, любителем пеших прогулок и ресторанов с дорогой кухней.

- Что-то мне подсказывает, что этот перец не так-то прост, - рассматривает бармен фотографию мужчины тридцати пяти лет в модном свитере и очках.

- Да я как не посмотрю, так все с изюминкой.

Это я постаралась намекнуть на то, что Эдик сам непонятно что удумал.