Долина любви - Пенни Джордан

Черт! Книжка, как он мог о ней забыть! — выругался он про себя.

— Два миллиона? Что так мало? — спросил он резко. Он мог предположить что угодно, но не такую алчность. Его сердце разрывалось на части. — Почему тогда не попросить три или сразу четыре? Неважно. Ответ все равно будет «нет». Ты ошибаешься, если думаешь, что я оплачиваю услуги женщин, аморальных и жадных до денег. Я уже и так предложил тебе вдвое больше реальной стоимости квартиры.

— Да, я знаю, — остановила его Гвинет. — И знаю, почему.

Тарик молча изучал ее. Неужели парни из полиции все ей рассказали?

— Ты хочешь заплатить за мое молчание, чтобы я не выдала твоего тайного места встреч с женщинами, — воскликнула в сердцах Гвинет. — Я быстро сообразила, как только узнала, кто ты. Ты развлекаешься здесь с девицами легкого поведения, поэтому и принял меня за проститутку. И ты еще говоришь о морали?!

Нет, нельзя показывать, насколько она разочарована.

— Но теперь это неважно, — сказала она уже более спокойным тоном. — Я хочу принять твое предложение. Но только по рыночной цене. Мне не нужны лишние деньги.

Нелегко ей далось это решение. Но она прежде всего должна думать о Терезе и Энтони, ради них нельзя отступать.

— Мне вполне хватит ее реальной стоимости, — продолжила она деловым тоном. — И сегодня же вечером меня здесь не будет.

Тарик равнодушно пожал плечами.

— Думаю, теперь это невозможно, — сказал он ей.

Гвинет удивленно посмотрела на него:

— Что… что ты имеешь в виду?

Так значит, он изменил решение и покупает другую квартиру?

Тарик жестом пригласил ее присесть на диван.

— В ногах правды нет.

Гвинет опустилась на мягкие подушки. Мужчина подошел и сел рядом, его близость взволновала ее. Сбежать бы ей все равно не удалось.

— Во-первых, хочу кое-что уточнить по поводу своего образа жизни. Я не из тех, кто встречается с уличными девками. У меня и мысли такой не возникало.

— И ты хочешь, чтобы я в это поверила, после того…

— После чего? — прервал ее Тарик. — После того, как ты меня соблазнила?

— Я тебя не соблазняла! Это ты меня соблазнил… — выпалила Гвинет. — Я приехала сюда только для того, чтобы продать квартиру.

— Да, я уже понял, как для тебя важны деньги, — согласился он.

В глазах Гвинет сверкали молнии.

— Ты не прав. Это не так. Но в данном случае…

— В данном случае ты просто решила воспользоваться моей добротой?

— Нет! Если бы я могла, я бы тотчас ушла отсюда.

— Если бы могла? Так что же тебе мешает? — возмутился Тарик.

Гвинет закрыла глаза и тяжело вздохнула.

— Если ты так хочешь знать…

— Я должен это знать, — твердо сказал он.

Девушка снова вздохнула и начала:

— У моего отца была… подружка. Тереза. И у нее остался на руках его ребенок — маленький Энтони. Мой сводный брат, — Гвинет чувствовала, как пронзительно смотрит на нее Тарик, и изрядно смутилась. — Перед смертью отец привез их в Англию и познакомил со мной. До этого я о них ничего не знала. У отца всегда было много женщин, поэтому я никогда не думала… — она прервала свою мысль, не надо углубляться в больную тему. — Тереза родилась на Филиппинах. Она рассказала, что ее семья настолько бедна, что содержать ее с ребенком не в силах. А отец все оставил мне. Главным его вложением оказалась эта квартира. Поэтому я и решила продать се, а деньги отдать Терезе на воспитание Энтони. Вот почему я здесь.

Она услышала облегченный вздох Тарика, но все еще боялась взглянуть ему в глаза.

— Так деньги нужны не тебе? — спросил он.

— Вот именно, — подтвердила девушка. В ее голосе зазвучала гордость. — Мне самой не нужно отцовское наследство. Я сама себя обеспечиваю. Я же университет закончила. От отца мне была нужна только любовь, — последняя фраза явно была лишняя.

— Оказывается, у нас обоих были проблемы с отцами, — сказал он тихо. — Горечь утраты отцовской любви, которую мы испытали в детстве, невозможно забыть.

Теперь Гвинет не могла не взглянуть на него. На этот раз она уловила в его взгляде боль. Этот момент нельзя было передать словами.

— Я с детства думал, что отец бросил мать, — признался Тарик. — И только недавно узнал, как все обстояло на самом деле. Теперь я горько сожалею о тех годах, когда просто ненавидел отца.

Гвинет прекрасно понимала Тарика и разделяла его чувства.

— Хотела бы я когда-нибудь сказать то же самое, — проговорила она. — Но, увы. Я прекрасно знала о его «легком» образе жизни. Он мне сам рассказывал.

Тарик уловил грусть в ее голосе и спросил:

— И все же ты решила помочь его подружке и ребенку?

— Они — не мой отец, это другое дело. Я обязана им помочь, — она вздохнула. — Он был неплохим человеком, но эгоистичным и аморальным.

— Аморальным?

— Он очень любил секс, — призналась она. — И всегда с гордостью повествовал о своих победах.

Тарик нахмурил брови. Девушка быстро добавила:

— Без подробностей.

— Рассказывать ребенку о сексе — да уж, действительно аморально, — мрачно заключил Тарик.

С таким отцом станешь либо проституткой, либо старой девой, подумал мужчина про себя. Возможно, подсознательно она хотела отомстить отцу за его грубые рассказы, и поэтому решилась провести ту ночь с незнакомцем.

— Вот для чего мне нужны деньги, — повторила Гвинет. — Для Терезы и Энтони.

— Хорошо, что ты была честна со мной. Теперь моя очередь, — важно проговорил Тарик. — Еще до твоего приезда в Зуран мне пришлось участвовать в операции по поимке банды мошенников. У них был свой человек в правительстве, поэтому мы пытались узнать, кто предатель.

Речь идет о той самой группировке, которая замешана в махинациях с квартирами, а также занималась продажей наркотиков и проституток. Я внедрился в эту организацию, чтобы раскрыть дело. В качестве вознаграждения получил от них квартиру, и мне пришлось поселиться в ней. В ту ночь, когда ты приехала, ко мне хотели прислать девицу легкого поведения. Вообще-то я сразу отказался, но, увидев тебя, подумал…

— Что я проститутка, — печально закончила Гвинет. — Ладно. Не извиняйся. Я верю тебе, — в ее глазах промелькнула радость.

— Так мне же вроде и не за что извиняться, — возмущенно заявил он. — Мне показалось, тебе тоже понравилось.

С этим она спорить не могла, но сказала:

— Но это была ошибка! Я не…

Кажется, она его не убедила. Наверное, придется сдаться. Ведь не будет же она рассказывать о пробуждении в себе сексуальности.