С именем ветра - Хельга Петерсон

Среди двух столбиков книг лежала стопка белых листов формата А4. Подойдя ближе, Мира прочитала на верхнем листе слово «книга», и глаза ее загорелись.

Как там говорится в пословице? «Любопытство сгубило кошку»?

— Шейн, — позвала она, — что это?

— Ты о чем? — донеслось до нее из кухни.

— Белые листы в спальне, — уточнила Мира, но ответа ждать не стала. Рука сама потянулась и наугад перелистнула страницы.

«…Я шел по дорожке к дому, когда мое боковое зрение уловило что-то яркое. Свет. В доме по соседству горел свет. Не то, чтобы это было так уж важно. Но когда я получал ключи, хозяин невзначай сказал, что соседний дом пустует…»

— Что ты делаешь? — напряженно спросил Шейн, внезапно возникнув на пороге спальни.

— Это она? — посмотрела на него Мира, не выпуская из рук страницы.

— Это черновик. Не стоит его читать, — тихо проговорил Шейн, но Мистраль, казалось, его не услышала. Она снова наугад взяла стопку листов и перевернула.

«…Подросток в своей уже традиционной черной мешковатой одежде и бесформенной шапке метался по пляжу, пиная песок, подбирая камни и с яростью швыряя их в волны…»

Взгляд Миры уцепился за эти слова, руки замерли. Шейн стоял, боясь пошевелиться. Ему нужно было броситься вперед и вырвать эти страницы у нее из рук. Но он просто смотрел, как Эм меняется в лице и чувствовал, что его мир начинает рушиться.

Мистраль снова перевернула листы.

«…Она писала про детство девчонки сорванца, про шрам на затылке от падения с дерева. Писала про занятия музыкой и танцами в школе. И про волосы, которые не отрезала, потому что без них ее бы чаще принимали за мальчика-подростка…»

«…Боковым зрением я видел, как она взяла телефон и стала набирать текст. Я ждал. Она протянула мобильник, и прочитанное ненадолго выбило меня из колеи.

«Мой парень изменял мне, потом попросил у меня «перерыв» и спустя пару месяцев женился на любовнице. И я потеряла дар речи. В прямом смысле»…»

Ее рука начала дрожать.

— Шейн, что это? — тихо спросила она.

— Эм… — он с шумом выпустил воздух, — это не окончательный вариант.

— А в окончательном варианте это есть?

Он молчал.

— Шейн?

— Есть, — выдавил Шейн, запуская руку в волосы.

— Когда ты собирался мне сказать?

Снова молчание.

— Ты не собирался, да? — Мира потрясено села на кровать. — Ты все это время следил за мной, записывал каждое мое слово и не собирался мне говорить?

— Эм, все не так. Я не собирался записывать твои слова…

— Ты вытягивал из меня информацию, а потом уходил к себе и все записывал! — голос Мистраль стал срываться на крик. — Я была интересным объектом исследования?!

— Не говори так, — Шейн сморщился, как от боли. — Я просто стал описывать Корнуолл, Монк-Бэй, свою жизнь… и сам не заметил, как моей соседке в этом рассказе стало уделяться все больше места…

— И ты решил, почему бы не раскрутить эту историю? Это же так забавно! Непонятная девчонка, немая, прячется в корнуолльской деревушке!

— Эм, не надо…

Но Мира уже не могла остановить свои мысли. Они, как шестеренки, завертелись у нее в мозгу.

— Ты мне врал! Ты все это время мне врал!

— Я тебе не врал! — голос Шейна тоже стал подниматься.

Мира встала напротив него и ткнула пальцем в книгу.

— А как это называется?

— Я просто не рассказывал тебе всего! По сути, это единственное, что я утаил!

— Ты утаил то единственное, что было по-настоящему важно! Ты пытаешься нажиться на моем несчастье! Тебя поджал твой издатель, ты увидел во мне интригу и стал рассматривать, как жука под микроскопом! А было ли у нас вообще что-то настоящее, или это все твоя разведывательная кампания?

— Не было никакой кампании! — воскликнул Шейн, и, пытаясь как-то спастись, заявил: — Ты мне тоже не все сказала! Как насчет того, что я до сих пор не знаю, как тебя зовут? Ты не захотела сказать, я не стал давить. Но моя родня уже спрашивала о тебе, мне пришлось уйти от темы. Что я скажу? Что тебя зовут Эм? Это сокращенно от Эммы? Нет, это тринадцатая буква алфавита! Потому что я не знаю, как зовут мою девушку, она назвалась Миледи!

Наступила гнетущая тишина. Где-то на задворках сознания у Миры мелькнула мысль, что Шейн прав, но мысль была настолько далекая и так сильно глушилась эмоциями, что Мистраль проигнорировала ее.

Они стояли и долго смотрели друг другу в глаза.

— Я избавлю тебя от этого щекотливого вопроса, — наконец тихо проговорила Мистраль. — Тебе не придется никому ничего рассказывать.

Она вылетела из спальни, схватила куртку и исчезла за дверью.

Шейн словно прирос к месту. До него медленно доходил смысл ее последних слов, а когда он осознал весь масштаб катастрофы, бросился вслед за нею. Но опоздал. Такси с Миледи на заднем сиденье уже отъезжало от дома.