Чашечку кофе, мадам? - Виктория Волкова

Тот день, как казалось Кристин, все никак не мог закончиться. Комиссариат, нотариус, дирекция «ГотьеФармасьон», тети-Машина квартира у Лионского вокзала, а затем Сорбонна. Кто бы хотя бы намекнул Кристин! Но когда имеешь дело с Севой Гараниным, ни в чем нельзя быть уверенным. По дороге в «Готье Фармасьон», расположившуюся в Сен-Клу, западном пригороде Парижа, совершенно некстати Кристин вспомнила, что именно замок Сен-Клу, некогда принадлежащий Оранским, король подарил своей жене Марии-Антуанетте в частное владение. Такой презентик не остался незамеченным и вызвал в народе еще большее недовольство королевой. Сейчас Кристин понимала ее, как никто другой. Она вновь вспомнила, как вместе с Севой приехала в офис. Привычно вошла в кабинет мужа. Почувствовала как сжимается сердце от вида захламленного стола, все так же заваленного всякими бумагами. Снова провела рукой по огромному микроскопу, стоявшему на приставном столе. Заглянула в черное око погасшего монитора. И будто наяву увидела гримасу Селин, верной помощницы Поля, услышала ее недовольный голос.

— Это вопиющая несправедливость! Месье Поль в тюрьме, а эта дрянь решила управлять компанией. Как будто ума хватит!

Кристин охнула, не в силах сдержаться.

— О чем речь? — равнодушно поморщился Сева, располагаясь за столом президента компании. Кристин перевела. — Хорошо, — кивнул Гаранин и, вернувшись в приемную, внимательно посмотрел на сухонькую раздраженную женщину. С короткой стрижкой и в узких брючках, она походила на мальчика.

— Вы уволены, — небрежно обронил Всеволод Юрьевич, и Кристин, вглядевшись в широкую спину, заполонившую весь дверной проем, вместо привычного вахлака вдруг увидела совершенно иного человека. Собранного и властного.

— Вы не имеете права, — взвизгнула Селик и в полном недоумении уставилась на Севу. — Вы кто такой? Охранник Кристин? Вот и присматривайте за ее телом!

— Нет нужды разговаривать со мной в таком тоне, — спокойно предупредил Сева и рыкнул угрожающе. — Чревато. Пока месье Поль не с нами, — небрежно бросил Гаранин на идеальном английском, — я представляю интересы Поля и Кристин Готье. Все недовольные будут уволены. заявление. Администрация в моем лице никого не удерживает. Вы, мадам, первая в очереди. Я жду ваше заявление. Сейчас.

— Но… — попыталась что-то объяснить Селин. — Вы меня не так поняли…

— Отчего же, — сумрачно заметил Сева. — Вы назвали жену владельца компании дрянью и усомнились в ее умственных способностях, за что и поплатились.

Кристин ни минуты не сомневалась, что избранная Севой политика ни к чему хорошему не приведет. Рыдающая Селин тотчас же обзаведется сторонниками. А те начнут выставлять свои требования исполнительному директору Роже. Тот вместе с остальными членами совета директоров прибежит к новому начальнику. При Поле такой наглый шантаж повторялся частенько. И Кристин прекрасно помнила, как Поль разводил руками и что-то объяснял о профсоюзах. Но Гаранину далеко до Поля. Мягкого и тактичного человека. Роже лишь заикнулся о требованиях коллектива:

— Кристин не хотят видеть в компании. Ее прихвостней тоже. Все подразделения бросят работу и до возвращения Поля на свои рабочие места не вернутся.

— Соберите всех членов совета директоров компании, — тут же приказал Гаранин, ни мало не смутившись неприязненным тоном Роже. — Я объясню им, что моя фамилия не Перро. И сказки давно закончились.

А когда десять человек со всего Парижа устремились к «ГотьеФармасьон», Кристин позвонила свекровь.

— Ты что вытворяешь? — заорала она в трубку. — Как только Поль выйдет, он разведется с тобой! Ты решила разрушить наш бизнес? Я не позволю тебе!

— Перестаньте кричать, мадам, — спокойно отрезала Кристин.

— Ты дрянь, Кристин. Твое место в подворотне. Не смей без ведома Поля устанавливать свои порядки! Ты не имеешь на это права! Сейчас мы приедем и покажем тебе! Ненавижу тебя! Презираю!

Пыл папаши и мамаши Готье немного поубавился, когда, запыхавшись, они ворвались в офис и обнаружили в конференц-зале почти весь совет директоров. Кроме Антуана.

Где носило любителя веселой жизни, Кристин не знала. Похоже, родители Поля тоже.

— Что здесь происходит? — тяжело вздохнул папаша Готье и недовольно оглядел Кристин.

— Выплата дивидендов за этот год отменяется, — рыкнул Сева, не удосужившись даже посмотреть в сторону вновь пришедших. — Убытки, господа! Советую потуже затянуть пояса, — криво усмехнулся он. — Впрочем, я никого тут не задерживаю, — поморщился он. — Кто не согласен вместе с компанией пережить тяжелые годы, может продать свою долю. Все равно, как только баланс опубликуют в открытых источниках, акции «ГотьеФармасьон» не будут стоить и одного евро.