Пьяная боль - Тата Кит

Подползла к краю кровати, внимательно разглядывая комнату на предмет возможных орудий пыток. Ничего. Обычная комната в серо-белых тонах, без излишеств и мелких декоративных деталей. Судя по всему, здесь живет мужчина или, вернее сказать, ночует, потому что сложно представить, чтобы кто-то мог здесь находиться на постоянной основе не только ночью, но и днем.

Одеяло сползло с плеча и кожи коснулась прохлада. Какого черта?! Опустила глаза и обнаружила себя в одном бюстгальтере. От свитера не осталось и нитки. Даже носков на ногах не было. Всё, что осталось на мне из одежды, это джинсы и бюстгальтер. И на том, конечно, спасибо, но где всё остальное и где, вообще, я?

Последнее, что помню, это момент, когда к моим ногам упал тот жирный мужик. А затем…

Денис! Я у него?! Он всё видел… Какой позор! Боже!

Это не та часть моей жизни, которую хотелось бы показывать хоть кому-то. Ни ради жалости, ни ради спасения я не хотела, чтобы эта сторона моего существования стала видна хотя бы одному человеку. Это постыдная часть моей биографии, которую я умело прятала многие годы, создавая видимость того, что живу в обычной семье, где нет пьющей матери. В семье, где мне не приходится работать на нескольких работах, чтобы платить за учебу в престижном университете и платить по счетам.

Кому интересны чужие проблемы? Разве что, как повод для сплетен.

Завернулась поплотнее в одеяло и нерешительно пошла к выходу из комнаты. Сложно было понять какой сейчас час, так как за окном было темно. Я даже примерно не знала, сколько часов провела во сне или в бессознательном состоянии.

Подошла к приоткрытой двери и прислушалась. Где-то в глубине квартиры был слышен мужской голос. Один. Уже хорошо. В случае чего будет шанс дать ему отпор.

С опаской вышла из комнаты и на цыпочках направилась на звук мужского голоса.  Чем ближе я подходила, тем лучше был слышен голос, и тем больше я убеждалась в том, что это Денис.

Выйдя из-за угла, обнаружила мужчину, стоящего ко мне спиной. Без футболки. А то, что было ниже спины, скрывал кухонный островок. Мне лишь оставалось молиться о том, чтобы он был в штанах или, хотя бы, в шортах.

Прижимая телефон к уху плечом, мужчина стоял у плиты и помешивал содержимое кастрюли, засыпая в неё зелень другой рукой.

От каждого движения его рук мышцы на спине завораживающе перекатывались. Признаться честно, я засмотрелась. Странно, но я была уверена, что его спина должна быть забита множеством агрессивных татуировок или одной большой в подобном духе, но она была абсолютно чиста, даже шрамов не было заметно.

— Жора, я не понял, — возмущенно изрек Денис. — Мы эту курицу варим или воскрешаем? Столько жратвы ей в кастрюлю натолкали, что она сейчас очнется, пожрет и улетит, — повисла пауза, во время которой он, очевидно, слушал своего собеседника. — Мне нужен куриный бульон. И, по-моему, он должен состоять из курицы и воды. Ну, хрен с ним, соль еще. А так у меня получился компот с курицей. Что-то ты намудрил, поварешка.

Плечи Дениса задрожали от тихого смеха. Молча кивая и слушая своего телефонного собеседника, он помыл руки под краном и обтер их бумажным полотенцем.

Невольно оглядела кухню: светлая просторная, но всё в тех же сдержанных серых тонах, с преобладанием металлического блеска. И бардак. Сложилось впечатление, что ему пришлось знатно побороться с курицей и овощами, прежде чем закинуть их в одну кастрюлю.

— Ну, смотри, Жорик, — произнес он ехидно. — Если у меня не получится мишленовский шедевр, то завтра этим компотом я накормлю тебя. Будешь срать дальше, чем видишь. Понял? — замолчав, мужчина снова тихо засмеялся и посмотрел прямо туда, где стояла я, глядя на него во все глаза. — Ладно, поварешка, до завтра.

Сказав это, он сбросил вызов и положил телефон на столешницу кухонного островка.

— Проснулась? — спросил Денис, и в его глазах появилось некоторое беспокойство, когда он заметил растерянность и страх на моем лице. — Нормально себя чувствуешь? Может, еще полежишь?

— Где… где моя одежда? — произнесла я неуверенно и вышла из-за угла.

— Твой свитер был в крови, поэтому я его выкинул и носки тоже, ты извозила  в грязи, когда бежала по лестнице в мои объятия.

— Выкинул?!

— Выкинул, — кивнул он коротко и обошел островок, медленно подходя ко мне.

Испугавшись его пристального внимания, опустила взгляд на широкую грудь с порослью темных волос и убедилась, что не ошиблась, когда была уверена в том, что у него должна быть татуировка.

С левой стороны груди имелась внушительная тату в виде следа от медвежьей лапы, с прогладывающим в нем образом самого медведя. Лаконично, необычно и, как ни странно, но очень ему подходило.

— Засмотрелась? — вернул меня в реальность голос Дениса. — Можно я тоже посмотрю?

Вскинула на него взгляд, испугавшись его намерений и возможных с ними действий.

— Где я нахожусь? — вопрос для отвлечения внимания.

— У меня в квартире. А что? — изогнул он левую бровь, вопросительно глядя на меня.

— Давно я здесь?

— Почти сутки спала.

— Су… сутки? — от услышанной информации округлились глаза. Я даже дрожать перестала.

— Ага, сусутки, — ответил Денис, сдерживая смех. — Выспалась?

— Не уверена, — покачала я головой. — А почему я в лифчике?

— Я же сказал, что выкинул твой свитер, так как он в крови.

— На мне был еще и топик.

— Он тоже был в крови, — пояснил мужчина. — Ты неплохо размозжила харю тому хряку. Думаю, ряд новых зубов после встречи с тобой ему точно понадобится.

— А почему ты привез меня к себе, а не отнес в мою квартиру?

— Куда? В тот притон с пьяной мамашкой и её дружком? — внезапно его голос стал холоднее, черты лица ожесточились, а из глаз пропала привычная насмешка.

— Это мой дом, — сделала я к нему шаг, подойдя почти вплотную. — И тебя не касается, что там происходит за закрытой дверью. Ты мне абсолютно посторонний человек.

— Да, но я оказался единственным, кто пришел к тебе на помощь, — ответил он, тоже сделав ко мне шаг, тем самым, практически не оставив между нами расстояния. Еще немного и наши носы точно соприкоснуться.

Первой не выдержала я. Опустила голову и уставилась на его босые ноги. К счастью, он был в шортах, что значительно упрощало моё существование рядом с ним.

Внезапно на затылок мягко легла его ладонь и в следующую секунду я оказалась прижата к широкой груди щекой. Спокойное биение его сердце заставляло успокоиться и моё, бешено бьющееся сердце.

— Некоторое время поживешь в моей квартире, а потом решишь, куда идти дальше. Хорошо?

— Не хорошо, — изрекла я, прикрыв глаза. — Всё это совсем нехорошо и неправильно.