Выбор - Елена Сокол

Комарова пришла в себя только тогда, когда Лунёв подошёл и крепко сжал её руку.

– У тебя пальцы ледяные. – Тихо сказал он, усаживая её на стул.

Девушка так крепко вцепилась в руку Егора, будто та стала её единственной опорой, и всё никак не могла отпустить.

– Сейчас принесу воды.

– Не нужно. – Скрипучим голосом оборвала она его. – Просто увези меня отсюда, пожалуйста. Увези.

И он увёз.

Вывел из здания, посадил в свой автомобиль и направил его вдоль ночных улиц. Варя сидела, сжавшись в комок, смотрела на мелькающие за окном огни, на блестящую поверхность моря, на очертания горных вершин вдалеке и понимала, что не в силах унять дрожь, сковавшую всё её тело. Ей приходилось крепко сжимать челюсти, чтобы не стучали зубы, но те всё равно громко стучали.

– У тебя телефон звонит. – Сказал Егор, включая печку, чтобы девушка согрелась.

– Да? – Сонно прошептала Варя.

У неё не было сил даже тянуться к сумке. Она вообще не знала, взяла ли сумку с собой: её собирал Лунёв. Комарова даже не помнила, как вышла из здания – всё будто в тумане.

И впервые в жизни в этот момент она задумалась о том, правильно ли выбрала свою профессию?

Ведь все эти люди за окном автомобиля: отдыхающие, владельцы сувенирных лавок, хозяева и посетители кафе, весёлые певцы и танцоры в заведениях под открытым небом, пьяная молодежь – никто из них не знал, что творится в этом городе под покровом ночи. Они даже не подозревали, что ходят по одним улицам с преступниками, не видели их несчастных жертв. Они просто жили и наслаждались легкостью жизни, которая таким, как Варя и Егор, никогда не будет доступна.

А, может, Варвара хотела вот также как они – петь, танцевать, веселиться? Может, ей было бы спокойнее, развлекай она туристов или строй для них дома и отели? Может, её предназначение было вовсе не в том, чтобы разгребать всё это правоохранительное дерьмо?

– Ты не ответишь? – Спросил Лунёв.

– Он уже сто раз звонил. – Вместо ответа пробормотала Варя.

Артём, наверное, ужасно злился на неё. Он ждал её на ужин, а она не пришла. И что самое страшное – снова не придёт, если нужно будет выбирать между службой и любимым мужчиной.

– Так куда тебя везти? – Сжимая пальцы на руле, поинтересовался Егор.

Его голос звучал странно, и Варя знала, что это значит. Ей почему-то не хотелось снова делать этому мужчине больно.

– Домой. – Потирая предплечья, чтобы согреться, хрипло сказала она.

– В смысле, в твою квартиру?

– Да. – Ответила девушка. – Васька там и так весь день один. У меня за него душа болит.

Ей не хотелось снова просить соседок покормить кота и убрать за ним горшок. Они, конечно, могли это сделать, и даже без проблем, но Варя сама ощущала себя неуютно. Василий, конечно, не собака, и ему требовалось меньше внимания, но всякий раз, бросая его одного в квартире на долгие часы и даже сутки, Комарова страдала от чувства вины. Кот не был виноват в том, что у неё любовь, но всякий раз снова оказывался брошенным и одиноким.

– Тебя проводить? – Спросил Егор, когда автомобиль остановился на стоянке возле её дома.

– Нет, всё хорошо. – Мотнула головой Варя. – Я в порядке.

– Нет уж, я провожу. – Не поверил ей мужчина. Слишком бледной она выглядела и потерянной. – Ты когда в последний раз ела? – Поинтересовался он, открывая дверцу и подавая ей руку.

– Я? Я… не знаю… – Точно зомби, проговорила она.

Варвара действительно не могла вспомнить, когда принимала пищу в последний раз. Вот кофе был – утром. А потом ещё в обед, после обеда, вечером… Кофе, кофе, кофе…

– Подожди. – Продолжая держать её за руку, мужчина открыл заднюю дверцу и взял с сидения какой-то сверток. – Тут очередной пирог от мамы, поклюёшь перед сном, хорошо? Можешь и с котом поделиться.

– Ух, ты. – Сказала Варя, принимая сверток и прижимая к груди. – Передай спасибо… маме.

В таком состоянии она не могла даже вспомнить, как звали мать Егора.

– Я знаю, как это выглядит. – Лунёв повесил ей её сумку на плечо, взял под руку и повёл к подъезду. – Все эти пироги, пирожки, булки.

– Будто ты маменькин сынок?

– Вроде того. – Усмехнулся мужчина, открывая перед Варей дверь. – Просто мой отец умер, а младший брат совсем не навещает маму. Ей нравится обо мне заботиться, ведь больше не о ком.

– Я и не думала ничего такого о тебе. – Улыбнулась девушка. – Даже не переживай.

– Ну и хорошо. – Вздохнул Егор. Они поднялись по лестнице и остановились у двери квартиры. – К утру у нас будет больше информации, будут готовы результаты исследований, поэтому выспись хорошенько, ладно?

– Постараюсь, – растерянно пробормотала Варя, шаря по карманам.

– И не забудь про пирог. – Он вопросительно посмотрел на неё. – Что такое?

Комарова замерла, осознав, что ключи остались у Артёма, который выпроваживал утром Альберта из её квартиры.

– Ключи…

– Потеряла? – Нахмурил брови Лунёв.

– Возьму запасные у девочек. – Догадалась она. Подошла к соседней двери и нажала на кнопку звонка.

Дверь распахнулась уже через десяток секунд.

– Привет! – Поприветствовала её Ника. Затем повернула голову и уставилась на её спутника. – О! Приве-е-е-ет! – Широко улыбнулась она. – Ничосе, вот это рокировочка…

– Здравствуйте, – отозвался Егор.

– Ника-а-а! – Кашлянула Варя. – Дай мне, пожалуйста, запасные ключи от моей квартиры, я забыла свои.

– Конечно-конечно, – не отрывая загадочного взгляда от Лунёва, пропела соседка. – Вот. – Подала ключи. – Приятного вечера.

Она подмигнула, и дверь в соседскую квартиру закрылась.

– Не обращай внимания. – Повернувшись к спутнику, произнесла Варя. – У меня тут всегда… весело.

– Это та девчонка, что работала подсадной уткой в деле Стручкова?

– Она самая.

– Забавная.

– Точно. – Варя вставила ключ в замочную скважину, повернула и с трудом надавила на ручку.

– Ладно, теперь, когда ты в целости и сохранности добралась до дома, я могу отчаливать. – Улыбнулся Егор. – Может, за тобой заехать утром?

– Не нужно, я справлюсь.

– Тогда до завтра!

– Спасибо, до завтра, – сказала Комарова и проводила его удаляющуюся крепкую фигуру взглядом.

Впервые в жизни в душе шевельнулось какое-то смутное ощущение возмущения и противления, которая девушка не могла себе никак объяснить. На самом деле, всё было просто – ей не хотелось, чтобы Егор уходил.