Эта дурацкая любовь - Валерия Иванова

Сестру нашла у нее в спальне, она говорила по телефону. Я жестами показала, что буду ждать ее на кухне. Подавила зевок и пошла ставить чайник на плету. Мне сейчас понадобиться много кофе.

 –  И что этот # цензура, хотел от тебя? – в кухню залетела Лина.

 –  Не кричи, детей разбудишь!

 –  Ой, их даже концерт Мэрлина Мэнсона у нас в квартире не разбудит. Не съезжай с темы!

 –  Я не съезжаю с темы. Он нашел меня с помощью детектива, вот и приехал,  –  пожимаю плечами и завариваю кофе.

 –  А раньше он не мог тебя найти? И вообще, неужели ты веришь в такие совпадения? Прошло пять лет и вот он появляется на пороге! Алло, ты вообще в каком мире живешь? Надо было вызвать полицию,  –  Авелина не сдается. Она похожа маленькое торнадо.

 –  Зачем? Он отец моих детей…

 –  Нет, он просто донор биологического материала.

 –  Лина! Зачем ты такое говоришь? Это грубо. Он не какой – то подлец или мерзавец. Я не хочу, чтобы ты так отзывалась о Данииле. И нет, я не защищаю его. После той ночи он просил обменяться телефонами… Это я отказалась и убежала.

 –  И вот прошло пять лет, и сейчас он весь такой хороший решил тебя найти,  –  фыркнула сестра.

 –  Почему нет?

 –  Потому что я не верю в такое,  –  говорит Лина. Я осторожно делаю глоток кофе.

 –  Почему? – задаю вопрос, но не уверена, что хочу знать ответ.

 –  Ты, конечно, классная и красивая. Но я не верю, что за все это время он так и не смог забыть тебя, Ли. Здесь что – то нечисто, я чувствую это. Только пока не могу понять в чем дело… Может, он решил отсудить детей?!

От ее предположения я давлюсь кофе. Пытаюсь откашляться, делаю судорожный вдох.

 –  Что ты такое говоришь! Он не знал о детях.

 –  Это ты так думаешь.

 –  Нет,  –  качаю головой. Вспоминаю реакцию Дани… Такое невозможно сыграть. Этот шок, неверие и … радость. Такое даже ДиКаприо не под силу.

 –  Он не знал.

 –  Хорошо,  –  медленно соглашается сестра. – Но мне все это не нравится.

 –  Нравится или нет, но у детей должен быть отец. А Даня хочет быть частью их жизни.

 –  Я не могу понять, Ли. Ты что, приняла что – то после встречи с Даниилом? Ты чего такая спокойная?! – тихо кричит на меня сестра.

Я улыбаюсь. Да, я действительно спокойная. Сперва на душе была такая неконтролируемая буря, а сейчас все стихло. Мне кажется, что общение с Даней пойдет детям только на пользу. Я уверена, что он не причинит им вреда. Мне нужно думать об их счастье. О чем и говорю сестре.

 –  Это понятно, у всех должны быть оба родителя. А о себе ты подумала, Лия?

 –  А что со мной?

 –  Действительно, что с тобой,  –  Лина разочаровано качает головой,  –  Дура ты, вот что с тобой.

 –  Ну, спасибо.

 –  Всегда пожалуйста.

 –  Ты же понимаешь, что этот Даниил засел у тебя в голове. И на протяжении всех этих лет ты постоянно думала о нем.

 –  Конечно, думала, он отец моих детей.

 –  И не только из – за этого, Ли. Не отрицай. А вот думал ли он о тебе до недавнего времени?

Мы с Линой проболтали около часа, и затем сестра ушла. Я взяла чашку с остывшим кофе и сделала глоток.

Меня очень зацепила фраза сестры о том, что я постоянно думала о нем. Конечно, я думала! А как иначе? Мы с ним связаны на всю оставшуюся жизнь. Мне только и оставалось, что думать… Хранить в мыслях образ мужчины заставившего переосмыслить всю мою жизнь. Той ночью он забрал мечты о танцах, но взамен дал намного больше. Я абсолютно честно говорю о том, что не жалею. Ни о чем. Раньше я думала, что у меня был смысл жизни… Так мне казалось, пока не появились Фил и Тая.

… Ровно в десять утра позвонил Даня и сказал, что ждет нас внизу. Дети сходили с ума от того, что не идут в сад.

 –  Фил, ты можешь уже надеть штаны, а? Сколько можно? Нет, не на голову надеть.

 –  Тая, пожалуйста, оставь Вайти в покое. Ты видишь, что ей плохо от того, что ты ее кружишь?

И кому я все это говорю? Дети с воплями пронеслись мимо меня. Сейчас они решили поиграть в догонялки. Я устало потерла переносицу и еще раз осмотрела себя в зеркало. На мне был надет свитер под горло горчичного цвета, который спереди был заправлен в джинсовую юбку выше колен, черные колготки и ботинки на низком ходу. Волосы решила собрать в высокий хвост. На лице минимум косметики, лишь тушь и немного блеска для губ.

Бросила быстрый взгляд на часы. Даня ждет нас уже тридцать минут.

 –  Таисия, Филипп,  –  грозно сказала,  –  Если вы двое сейчас же не соберетесь, то я отвезу вас в сад и оставлю в группе продленного дня.

Дети тут же замерли и в ужасе посмотрели на меня своими голубыми глазами.

 –  Мама, но мы же твои дети,  –  с такой обидой в голосе проговорил сын. Его тон разбил мне сердце. Но это единственный способ заставить их что – то делать! Все дети боятся бабаек и старшилок, а мои боятся остаться в садике.

 –  А что мама? Вот узнает заведующая, что вы не слушаете меня и скажет оставить вас там.

 –  Но ты же нас любишь!   –  воскликнула дочка.

 –  Конечно люблю, но ничего не смогу сделать,  –  драматично вздохнула.

 –  Но мы не хотим туда!

 –  Тогда одевайтесь! Я буду считать до десяти.

Через пять минут мы уже спускались по лестнице. Я нервно поправила рюкзак и открыла парадную дверь подъезда. Даниила увидела сразу. Он стоял привалившись спиной к припаркованному черному внедорожнику.

 –  Пошлите,  –  взяла детей за руки и направилась к мужчине. Сегодня он был одет просто: в джинсы и толстовку.

 –  Доброе утро,  –  с улыбкой сказал Истефеев.

 –  Здрасте,  –  поздоровались дети, с интересом рассматривая своего отца.

 –  Мама, это кто? – громким шепотом спросил Фил.

 –  Это Даня, вы вчера познакомились, помнишь?

 –  Да. Но кто это?

 –  Мой… Друг.

 –  Как Мар – р – рк? – это уже Тая сказала, чем смутила меня.

С Марком мы встречались несколько месяцев. Казалось, его все устраивало, он ладил с детьми… Но так только казалось.

 –  Какой Марк? – все еще улыбаясь спросил Даниил, но я видела, что улыбка стала напряженной.

 –  Мамин друг. У мамы много друзей,  –  ответил сын.

 –  Да неужели? – недобро прищурился мужчина.

 –  Ну что, едем гулять? – решила увести разговор от своей скромной персоны.

 –  Да! – закричали дети.

Даня открыл заднюю дверь своего джипа.