Сдайся - Тата Чепурнова

– Доброе, мальчики. Кофе угостите?

Марта вышагивает босыми ногами по потёртому линолеуму. Моя футболка хоть и прикрывает её бёдра, и округлый зад. Но как только Марта встав на цыпочки, на самые пальчики, с грацией утонченной балерины, тянется руками вверх, ткань провокационно задирается, открывая пикантное зрелище.

Я криво улыбаюсь, сдерживая эмоции, не предназначенные для любопытного зрителя, который во все глаза пялится на демонстрацию женских прелестей.

Мы одновременно шумно сглатываем, но способность выдать хоть что-то членораздельное, первая появляется у Вовы.

– Лёхе кофе нельзя. А я, пожалуй… пойду, необходимые медикаменты я привёз. Как их принимать расписал. И не сильно тут усердствуй, лишний прилив крови к мозгу сейчас вреден.

– Мы будем предельно аккуратны, весь приток крови перенаправим в другие органы, – просияв, Марта отвечает колкостью на упрёк.

А я готов прямо сейчас свернуть ей шею за очередную игру, в которую она меня втягивает.

Ты будешь жалеть

Марта

– Стерва, – короткое, но ёмкое слово произносится едва слышно, расцветая на припухших губах Лёши, чтобы тут же исчезнуть. – Я провожу Вову, а когда вернусь…, – в сочной зелени глаз полыхает предупреждение, явно направленное меня напугать. Другим посылом не веет даже от его хриплого голоса со скрытыми едва заметными отголосками угрозы. – Очень надеюсь ты оденешься и вернёшься туда, где тебе самое место.

Говорит вполне спокойно, медленно, словно подбирает слова, боясь в открытую послать меня в пешее путешествие на три буквы. Лишь бегающие на скулах желваки выдают его нервозность, по ним-то мне и удаётся распознать сдерживаемое чувство раздражения и не съязвить, а спустить на тормозах зачинающийся скандал.

Несколько минут Лёшиного отсутствия прекрасно выравнивают моё порывистое дыхание, наполняя лёгкие спасительным кислородом и уверенностью. Я не намерена бежать в приступе страха и выполнять то, чего мне не хочется, лишь по нелепой указке взвинченного Лёши, которому взбрело в голову от меня избавиться. С чего он вообще взял, что знает где моё место? В данный момент мне хорошо здесь и сейчас. И каждое действие продиктовано жаждой быть с ним рядом, наслаждаться присутствием, просто прислушиваться к его дыханию, чувствовать его запах и тепло.

Из коридора слышу его ленивые шаги и понимая, что выстоять против Лёши будет проблематично, сажусь на стул, привалившись спиной к стене. Так я хотя бы не свалюсь с ног, если они вдруг от страха у меня подкосятся.

– Ну и что это сейчас было?

Напряжённая тональность в голосе приобретает откровенный нажим, рассчитанный если не запугать, то хотя бы вывести меня из равновесия. А ведь Лёшка ещё и не подошёл ко мне вплотную, а продолжает стоять в дверном проёме, скользя взглядом по моим бёдрам, почти не прикрытым футболкой.

– Что ты имеешь в виду?

Как можно увереннее отбиваю его вопрос своим, слыша, как в голосе неконтролируемо звенит волнение.

– Вилянием задницей ты всё усугубляешь.

– Я хорошо знаю Вовку, он не будет болтать.

– Откуда ты его знаешь? – звучит с ревностным интересом, будто и с Вовой хочет меня в чём-нибудь уличить.

– Он племянник твоего катмена и буквально помешан на боях, часто бывает в клубе, как по работе, так и для развлечения, – словно на допросе, рапортую – быстро, отрывисто и лишь по делу без лишней воды. Пристально наблюдая за реакциями на хмуром лице.

– Как и ты, – брезгливо кривит губы, то ли подавляя реакцию на правду, которая стоит костью в его горле, то ли терпя боль.

Слишком форсировано бросившись ко мне, он упирается ладонями в стену по обе стороны от моей головы. Угрожающе нависает, смотрит сверху вниз, обеспокоенно, из-за чего над бровями пролегает морщинка.

– Не злись. Я не знала, что он тут.

Кончики пальцев покалывает от желания прикоснуться, тактильно ощутить частое биение сердца, мелкую дрожь, рассыпающуюся по коже. Поймать и Лёшкин вдруг ставшим растерянным взгляд, и частое дыхание. Смутить его ещё больше непреодолимым желанием быть с ним, отдать все свои эмоции вместе с телом, которое будто горит в таком тесном, горячем контакте.

Довести саму себя, показать нам обоим на что я способна, когда чувства кружат голову, когда от исступления кровь ошалело бурлит по венам.

Совершенно непонятным путем приходит понимание, что, несмотря на показную язвительность и видимость ненавистного отношения ко мне, если бы я решила прикоснуться к Лёше, он бы не стал отталкивать. Отклик не заставил бы себя ждать. Об этом буквально сигнализирует проступившая испарина на крепкой шее, рядом с пульсирующей жилкой, которую я с упоением целую, отправляя сдержанность в отставку.

– Поцелуй меня, – умоляюще шепчу, хватаясь за плечи, ближе притягивая Лёшку.

Сбитая с толку, не понимаю каким образом оказываюсь на столе, крепко обхватывая ногами голый мужской торс. Сильный, желанный, не дающий ни единого шанса опомниться.

В считаные секунды Лёша ловким движением стягивает мешающую нам обоим футболку, не глядя откидывая ту куда-то в сторону. Успевает щёлкнуть крючком бюстгальтера, и даже нетерпеливо высвободить грудь из его чашечек.

Пробно коснуться соска, сначала грубоватой подушечкой пальца, заставив его сжаться в тугой комочек от жаркого исступления. Влажно очертить его контур языком, захватить губами, а после и вовсе болезненно прикусить. Срывая стон наслаждения с моего приоткрытого рта, ждущего свою порцию ласки, и нашептывающего просьбу не останавливаться.

Его ладони отчаянно гладят бедра, подныривая большими пальцами под кружево трусиков, но не имея возможности в такой позе, избавить меня от белья.

Теряясь в ощущениях, сквозь шум в ушах я слышу надоедливое жужжание, набирающее силу, отвлекающее от самого главного.

– Чёрт, – отстранившись, Лёшка утыкается своим взмокшим лбом в мой, переводя дыхание и успокаиваясь.

Минутное промедление, необходимая пауза и хлесткая пощечина судьбы. Входящие звонки не смолкают, а Шорохов портит всю интимность обстановки своей нагловатой ухмылкой, цветущей на экране телефона.

Лёша импульсивным движением переворачивает сошедший с ума "айфон", отступая от меня на несколько шагов. Я хочу дотянуться, коснуться его плеча и остановить, не дать ему вот так всё прекратить. Но Лёшке реакций не занимать, так же как и упрямства, с которым он забирает сорванную в страстном порыве футболку, уходя в комнату. Оставляя меня одну, перевести дыхание, привести расплавленные мысли в норму и отряхнуться от происходящего безумия.

– Одевайся, я вызвал такси, – небрежно швыряет платье, для того чтобы я поскорее оделась и убралась из его дома. – И дорогу сюда забудь. Поняла?

Задрав нос, силясь сдержать непрошеные слезы, до боли закусив щёку изнутри, я с вызовом смотрю на вернувшегося Лёшку.