Упал. Очнулся. Папа! - Янина Логвин

Но я переживала, еще как! Переглянувшись с Тамаркой, выдохнула и пошла вперед — все равно назад дороги нет!

— Дарья Николаевна Петушок?

— Да, это я.

— Здравствуйте, Дарья! А я — Морозова Алена Ивановна, врач вашего мужа. Это со мной вы сегодня разговаривали о выписке.

Доктор, встретившая нас в коридоре отделения, оказалась совсем молоденькой и ясноглазой девушкой, в белом халате, белых сапожках на каблуках, с длинной косой и румяными щечками. Увидев, как важно она держит папку под мышкой, я удивилась, а вот она, похоже, вовсе нет — тому, что ее пациента в течении двух дней никто не навещал. Когда я оплачивала пребывание здесь Андрея Игоревича, то отвалила все деньги, что нашлись в бардачке его дорогой машины и, похоже, это закрыло много вопросов и никого не смутило.

А вот поведение пришедшего в себя пациента — очень даже, потому что Морозова сегодня дважды звонила мне и оба раза настоятельно просила поскорее забрать своего «супруга» домой.

— Здравствуйте, Алена Ивановна. К-как Андрей себя чувствует? — решилась я хоть что-то пробормотать в ответ на доброжелательную улыбку врача. — Так ничего и не вспомнил?

Нет, ну а вдруг. Всякое в жизни бывает. Вдруг уже пора драпать назад?

— К сожалению, нет. Но вы не переживайте, Дарья, я более чем уверена, что со временем ваш муж полностью восстановит утраченные в следствие падения воспоминания! — услышала оптимистичное. — Мы провели все необходимые обследования, и я готова сказать, что физически он здоров и отлично себя чувствует! Да, налицо излишняя нервозность и легкое диссоциативное расстройство, но в целом держится неплохо. Прекрасно ориентируется во времени и помнит все события, произошедшие в окружающем мире! Сохранил все навыки и знания, вот только забыл все, что касается его личности — кроме имени. Зато в последнем он уверен твердо.

— Это, наверное, ужасно? — врач пошла по коридору, и мы с Тамаркой потопали рядом.

— Напротив, это хороший признак, и у меня есть все основания полагать, что частичная амнезия, которую мы имеем возможность наблюдать, обратима! А значит, у вашей семьи есть все шансы вернуться к нормальной жизни!

Тамарка пихнула меня в бок, и я поспешила кивнуть:

— С-спасибо.

— Именно поэтому сейчас важно как можно быстрее вернуть вашего Андрея в привычную ему психологически здоровую среду! Ну вот, а мы уже подошли к палате, — сообщила врач, странно похожая в этот зимний и снежный день за окном на Снегурочку. — Приготовьтесь, Дарья, и постарайтесь его не нервировать, договорись? Сегодня с ним крайне сложно разговаривать! Помните, что вы для него — незнакомка!

— А… э-э…

Но согласиться я не успела. И приготовиться тоже. Если честно, то я вообще изрядно затормозила на пороге, представив, что уже через секунду увижу злющего шефа, который прекрасно помнит по чьей вине здесь оказался и кто ему заехал по затылку. И Тамарка успела шагнуть в палату первой.

Расстегнув полушубок, моя подруга колобком на восьмом месяце беременности вкатилась следом за доктором и храбро выпятила грудь, собираясь если что принять удар на себя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Добрый вечер, Андрей, — услышала я вежливое и спокойное Алены Ивановны и, делать нечего, тоже шагнула внутрь. — А вот и ваша жена пришла — я же говорила, что она скоро приедет! Ну, наконец-то вы можете собираться и смело идти домой, как и хотели!

Воронов сидел на кровати в больничной пижаме в полоску, опершись руками в матрац по обе стороны от себя — такой же холодный и сосредоточенный, каким я его привыкла видеть, и смотрел на пожилую уборщицу, с ворчанием надраивавшую у его ног пол. Но услышав наше вторжение, нехотя повернул голову. Взглянул было хмуро…

— Какая еще жена? Прекратите! Я же вам ясно сказал, нет у меня никакой… — однако заметив Тамарку, открыл рот и онемел. Моргнул ошеломленно… — жены.

Ой, нет. Хватит с него на сегодня стрессов! Еще чего доброго снова в бессознательное и горизонтальное уйдет! Поспешив выглянуть из-за спин девушек, я натянуто улыбнулась и помахала шефу рукой:

— Э-э, п-привет, дорогой… Как это нет? А как же я?