С любовью, Джульетты - Мария Сидней

– Ты считаешь, что сможешь меня оскорбить? – спокойно спросила Дана: она помнила утренние напутствия Джесси.

– Твое присутствие – это оскорбление для нашей группы.

– Странно выслушивать намеки на связи от дочери декана.

– Займи свое место, я не хочу тратить нервы на спор с такой особой, как ты, – брезгливо надула губки староста.

– Это, что, театр, чтобы занимать места? Тогда дай мне мой билет.

– Была бы моя воля, ты бы вовсе не получила билет в этот университет.

Дана начала закипать, и если бы в аудиторию не зашел преподаватель, она бы высказала, что думает о надоедливой стерве.

– Вы чего стоите у двери, девушки? – спросил преподаватель, а потом обратился к старосте, – София, ты уже отметила, кто отсутствует? После звонка я никого не пущу.

Дана не знала, как разобраться с Софией. Она согласилась с Джесси, что ей нужно стать добрее и попытаться сглаживать все углы, но староста выводила ее из себя. Если бы она не боялась отчисления, давно бы оттаскала эту выскочку за волосы. Дане не терпелось спросить у соседа по комнате, как вести себя с соперницей и убедить парня, что его теория доброты работает не всегда.

– Хорошо, что я застала тебя дома, – обрадовалась Дана, не успев переступить порог.

– Ты рада меня видеть? – Джесси подозрительно покосился на Дану из-за ноутбука, – Кажется, ты чересчур буквально восприняла мой совет.

– Об этом я и хочу поговорить.

Джесси поставил ноутбук на тумбочку, открыв спрятанный под ним голый живот и сел на кровати, приложив ступни друг к другу. Кажется, этот парень вовсе не признавал футболки или майки. Дана присела рядом.

– Я тебя внимательно слушаю.

– Помнишь, я говорила тебе про свою старосту, которой не нравлюсь?

– Помню, дочь декана.

– Да, дак вот она не перестает задевать меня, и, по-твоему, к ней я тоже должна проявлять доброту и понимание?

– Нет. Против нее можешь использовать все методы, и допустимые, и запрещенные.

– Я серьезно, Джесси.

– Я тоже, – улыбнулся парень обаятельной улыбкой, – по твоим словам, она та еще стерва, а с такими надо бороться.

– По твоему мнению, я тоже стерва, но ты же не стал со мной бороться.

– Почему? Я боролся, но цивилизованным способом, и, вижу, это помогло. Ты сидишь на моей кровати и просишь моего совета.

Дана сморщилась, осознавая, что, на самом деле, сидит на кровати соседа, где он совсем недавно лежал в грязных кедах, и отодвинулась на краешек.

– Я спрашиваю, потому что хочу, чтобы ты признал, что твоя теория не на все случаи распространяется.

– Признаю, – пожал плечами Джесси, – меня не волнует, как и в каких позах она будет распространяться на других людей. Главное, чтобы ко мне ты изменила отношение.

– Ты эгоист, – поняла Дана, – но если я рушу твою теорию, то рушу совсем. Значит, и к тебе отношение вернется старое, хотя оно и новым не становилось.

– Оно уже поменялось, – самодовольно усмехнулся Джесси, – ты думала, я тупой, а я оказался достаточно умным. Кстати, если будут проблемы с учебой, можешь ко мне обращаться.

– С чего такая доброта? Следуешь своей теории?

– Да я по натуре добрый, – парень состроил умилительную рожицу невинного котенка, – и еще я должен тебя предупредить о том, что касается сегодняшнего вечера.

– Что там будет?

– Мы будем смотреть матч с моим другом. Обычно я не предупреждаю о гостях, но, раз уж теперь между нами царит доброта и понимание, считаю своим долгом сообщить тебе это.

– Раз уж между нами царит доброта и понимание, я должна разрешить? – Дана недовольно вздохнула, – Ладно, смотрите. Только не кричите громко, я должна почитать.

– Хорошо.