Друг брата в подарок - Анастасия Градцева

Локи

«А кто ты мне такой, чтобы приказы раздавать?»

Я будто попал в один из кругов ада, потому что снова и снова слышал в своей голове этот вопрос, заданный с презрительной интонацией, а под ней океан боли. Я знаю, что сделал ей больно. И не один раз. Какая упрямая эта девочка. Всегда была такой, а сейчас еще сильнее. Я выстраивал стены – она их рушила, я уходил – она догоняла и возвращала. Но сколько так могло еще продолжаться? С каждым разом нам обоим было все больнее.

И пытаясь навсегда выкинуть себя из её жизни, я хотел сделать это в первую очередь для неё. Полина однозначно заслуживала лучшего, чем я.

В этот раз, во время разговора на игре, у меня наконец получилось. Полина приняла мое «нет», небеса разверзлись, и все тут же необратимо поменялось. Она будто отключилась от меня. Словно щелкнула ножницами, перерезая провод, по которому подавалось напряжение, искрившее между нами. И всё.

Тут бы мне и радоваться, ведь я именно этого добивался. Чтобы забыла про меня, чтобы нашла себе парня хорошего, вот только…

Вот только оказалось, что жить в мире, где я для Полины Степновой пустое место, очень тяжело. Можно, конечно, но смысла в этом нет никакого.

Оказывается, до этого я подсознательно понимал, что она со мной, что она моя. И сколько бы раз ни говорил «нет», знал: Полинка снова появится в моей жизни. Вот как сегодня – на игре. Да, это бесило, переворачивало все внутри с ног на голову, но зато я ощущал себя живым.

Сейчас я себя таким не чувствовал. Как будто, приняв наконец мой отказ, Полинка не просто ушла, но и забрала с собой что-то жизненно важное. Да, она сидела в машине буквально в метре от меня, но при этом её здесь не было. Она перестала меня замечать. Совсем. Это было в сотни раз хуже, чем не видеть её, но хотя бы знать, что она обо мне думает.

Мне никогда не было настолько все равно на то, как мы сыграем. Да откровенно было пофиг на игру. Жаль было только Вику, которая грустно на меня смотрела и пыталась подбодрить нашу рассыпающуюся команду. Но даже нежных Викиных глаз было недостаточно, чтобы вернуть прежний адреналин.

Полина уехала почти сразу после того, как мы закончили играть. Поболтала с братом, обменялась улыбками с Ромой, на удивление тепло поговорила с Викой. Мне же не сказала ни слова.

Быть дальше на финише расхотелось совершенно. Приехал домой, упал, не раздеваясь, на кровать, и попытался представить хоть что-то, что меня обрадует. Хотя бы в далекой перспективе.

Поиграть в следующую субботу? И не просто в рядовую схватку, а в классную интересную игру от самого Ника?  Хм, нет.

Взять Кубок, обыграв команду Егора? Ну неплохо, но ничего особенного.

Залезть на Килиманджаро? Наверное, интересно. Но почему-то никаких эмоций у меня это больше не вызывало. И это реально пугало.

Если это влюбленность, то, значит, я никогда до этого не влюблялся, потому что ни разу у меня не было так, чтобы огромный невероятный мир сужался до одного человека, в котором теперь и заключалась моя вселенная.

Утром я не выдержал и отправил Полине сообщение.

«Давай поговорим»

Потом еще одно:

«Я дурак, дай мне еще шанс, пожалуйста»

После того, как и через два часа ни одно из них не было прочитано, я заподозрил неладное. Попытался написать в соцсети, потом собрался с духом и позвонил… Но ответа не было нигде. Гудки в никуда.

Похоже, что меня добавили в черный список. И, собственно, было за что. Так долго и так упорно отказываться от своего счастья и только, когда у меня его забрали насовсем, понять, что мне без него плохо – это ж каким идиотом надо быть! Нужен ли Полине такой дебил? Очень сомневаюсь! Но я по крайней мере спрошу.

Через час я уже звонил в дверь Полининой квартиры. Сказать, что мне было страшно, это ничего не сказать. Но желание поговорить с ней было сильнее.

Открыла их мама и ужасно удивилась, увидев меня:

- Андрей? - она неожиданно побледнела, - Что-то с Егором?

- С ним все в порядке, Галина Дмитриевна, - торопливо успокоил я её, - я…я к Полине пришел.

- К Полиииине? – протянула она, странно на меня глядя, - Понятно.

- Вы можете её позвать? – я никогда в жизни не чувствовал себя настолько ужасно, как сейчас - под прицелом стальных глаз мамы Степновых. Неловко, стыдно, страшно, жутко…И этот коктейль из эмоций я сейчас хлебал полной ложкой.

- Пожалуйста, - добавил я, отчаянно краснея.

- Она уехала, - на лице у женщины не дрогнул ни один мускул, она спокойно и властно меня рассматривала, делая какие-то ей одной известные выводы.

- А когда вернется?

- Андрей, она в другой город уехала. Учиться. Может, на Новый год приедет, я пока не знаю.

- Куда? В Москву? В Питер? – холодея, спросил я, а сам проклинал себя всеми возможными способами. Я и забыл, что она окончила одиннадцатый класс. Я ни разу – вот вообще ни разу! – не спросил у Полины, куда она собирается поступать, на какую специальность. Да я вообще что-то знал о ней?!

- Вот сам и спроси у неё.

- Она не берет трубку и не отвечает на мои сообщения.

- Может, есть причина? – подняла бровь Галина Дмитриевна.

- Может, есть, - тихо признался я, - вы скажете, куда она уехала?

- Не скажу, - породистые ноздри раздулись от сдерживаемого гнева, - хватит над ней издеваться, Андрей. Это же из-за тебя она плачет последние недели? Это из-за тебя все лето ходит, как в воду опущенная?

Я молчал, опустив голову.

- Совести у тебя нет, вот что, - припечатала она наконец, - Не мог найти кого другого для развлечения? Ничего я тебе говорить не буду. Захочет Полинка – сама с тобой поговорит, а нет – ну и скатертью дорожка.