Мама для Одуванчика - Анна Мишина

Перевожу взгляд на внимательно слушающего мою тираду собеседника и вижу немалое удивление на лице.

— Договорные браки еще существуют?

— Как видишь, — пожимаю плечами.

— А отец, — придвигается ближе Влад, понижая голос до шепота, чтобы притихшие присутствующие нас не услышали. — Что он думает по этому поводу?

Он оказывается так близко, что дыхание перехватывает, когда наши плечи совершенно случайно соприкасаются. Стоит неимоверных усилий не отдернуть руку.

— Считает хорошей идеей.

— И что? Ты… кхм… — откашливается мужчина, — ты согласилась?

— Нет. Нет, конечно. И не соглашусь ни при каких условиях. Я, может, и дурочка мечтательная, но все же надеюсь однажды выйти замуж по любви, — выкладываю как на духу, мысленно приказывая себе уже прикрыть рот и перестать выбалтывать мужчине “личное”. — Не знаю, почему я сейчас это тебе говорю и чего так разоткровенничалась, — тихонько посмеиваюсь, чувствуя на себе его внимательный взгляд.

— Тогда, как насчет откровенности в ответ на откровенность? — усмехается Влад и откидывается на спинку стула, — мать Аси живет в другой стране. И, честно говоря, до дочери ей мало дела. Думаю, неуправляемый и буйный нрав Аси — это на девяносто девять процентов наша с Кариной вина и упущение.

— Воу… — да, Варя, такой себе ответ.

— Согласен.

Потихоньку оставшиеся вокруг костра начинают расходиться по своим спальным местам, а мы с Владом так и сидим. Болтая обо всем сразу и ни о чем. Так уютно и легко мне не было, пожалуй, еще в обществе ни одного мужчины.

Он наливает нам горячего чая. Я беру кружку и грею озябшие ладошки. Смотрю на огонь, слушаю приятный, волнующий слух голос мужчины и просто наслаждаюсь моментом, совершенно потеряв счет времени.

Опомнились мы уже, когда небо на горизонте начали окрашивать яркие всполохи рассвета. И только тогда, Влад, как настоящий джентльмен, проводил меня до палатки. А там, среди поляны и спящего лагеря, случилась заминка.

— Варвара… — начинает мужчина говорить тихонько, спрятав руки в карманы джинсов, и тут же замолкает.

В предрассветной серости и утреннем тумане, в которых тонет густой лес, мы оба замираем, словно не зная, как правильно расстаться и закончить такой потрясающий вечер. Спасибо? Банально. До встречи? Ну, такой встрече больше не повториться. И, казалось бы, вы друг другу никто, просто разошлись и оставили этот разговор у костра приятным воспоминанием в голове, но нет.

Почему-то мне совершенно не хочется уходить. Не хочется расставаться, и это пугающе странно. Когда я смотрю в его серые, темный глаза, дух захватывает, а сердце начинает отбивать совершенно новый, ранее незнакомый ему ритм.

— Я пойду… — наконец-то удается прорезать голос сквозь пересохшее горло, — спокойной ночи, Владислав, — говорю, надеясь услышать в ответ хоть что-то, но мужчина молчит.

Я бросаю еще один взгляд на мужчину, чье лицо, кажется, я теперь не смогу выкинуть из головы, и уже с невероятным сожалением, что все хорошее рано или поздно заканчивается, отворачиваюсь, чтобы уйти. Но…

Он хватает меня за руку и останавливает. Аккуратно, но настойчиво заставляет повернуться и приблизиться. Шаг. Второй. Оказаться едва ли не вплотную, прям как там, на поляне, когда я так опрометчиво на него завалилась.

— Влад… — шепчу, предупреждая, но мужчина игнорирует мой кричащий о неправильности происходящего взгляд.

Он высокий. Очень. И я смотрю на него снизу вверх, чувствуя себя дюймовочкой. Превращаясь в неживую куклу, которая, уловив его движение, просто перестала дышать и двигаться и, уже послушно вскинув голову, зажмурила глаза, задерживая дыхание в ожидании того, что вот-вот произойдет. Его дыхание щекочет и обжигает, а запах его свежего с горьковатой ноткой парфюма, кажется, окутывает и меня с ног до головы.

Секунда.

Я чувствую, как бешено несется его сердце, а еще как мое гулко стучит в висках.

Две.

И вот уже до его губ остались считанные миллиметры.

Три.