Любовь жива - Сандра Хьятт

Джиллиан подняла голову и увидела Макса, стоящего в дверях ванной и смотрящего на нее.

— Выглядишь уставшей.

Она выпрямилась. Она сидела у ванны, опершись о бортик и водя пальцами по воде, в которой плескался Этан. Неудивительно, что она чувствовала себя усталой, учитывая то, как повернулись их отношения. Со дня их встречи в его кабинете прошла неделя, и все это время они проводили ночи вместе.

— Ты знаешь, как доставить девушке удовольствие, — сказала она небрежно, делая вид, что ей все равно, что он думает о ней, но он был прав — она устала.

Он внимательно смотрел на нее. Усталость прошла, как не было, по спине побежали мурашки. В каком бы состоянии она ни была, Макс действовал на нее одинаково.

— Ты ужинала? — спросил он.

— Еще нет. Я хотела сначала уложить Этана, а потом приготовить ужин.

Он продолжал смотреть на нее, и она отвернулась к ванне, охваченная неприятным чувством.

— Пора вылезать, приятель. Вытаскивай пробку и вставай.

Макс вырос у нее за спиной с полотенцем в руках. Этан встал и протянул к отцу руки — доверчиво, без каких-то задних мыслей, без подозрений. Макс прислал ей сообщение, что не успеет к ужину Этана. Пока мальчик ел, Джиллиан пыталась убедить себя, что это к лучшему: она избавлена от назойливого ощущения присутствия Макса, ей не придется таиться и сдерживаться, однако какая-то часть ее, не поддающаяся доводам разума, скучала по Максу, как и Этан, постоянно спрашивавший, где папочка. Она сказала себе, что ей просто не хватает компании взрослого человека, но сама прекрасно знала, что это ложь.

Когда все были дома, они жили почти как обычная семья, но было много вещей, которые Джиллиан и Макс делали только вдвоем. Вне дома же они больше не виделись с того дня, никогда не показывались вместе на людях, и даже дома он продолжал держать ее на расстоянии, не давая подобраться поближе. Как-то раз его семья снова пригласила их, но Джиллиан слышала, как Макс извинился за всех и отложил визит на неопределенное время.

Макс вытащил Этана из ванны, и Джиллиан встала. Взгляд Макса упал на ее грудь — мокрая футболка снова облепила ее. Макс тяжело сглотнул и вышел из ванной.

Они укладывали Этана, когда в дверь постучали.

— Я открою, — сказал Макс и вышел в коридор.

Через десять минут Джиллиан спустилась вниз и застала Макса и миссис Макдональд за оживленной беседой. Женщина солнечно улыбнулась ей — похоже, даже пожилая соседка Джиллиан пала жертвой обаяния Макса.

— Тебе давно пора отвлечься, ты слишком долго была одна. Так мило со стороны этого замечательного юноши вывести тебя на улицу. Наконец-то ты нашла кого-то, кто о тебе позаботится.

— Отвлечься?

Джиллиан перевела взгляд с миссис Макдональд на Макса.

— Да, — сказал он. — Пошли.

— Куда? Я не готова, посмотри, в каком я виде!

Он посмотрел, и она отдала бы что угодно, чтобы забрать свои слова назад: его взгляд вновь спровоцировал однозначную реакцию.

— Надень куртку, скоро станет прохладно, а больше ничего менять не надо, все нормально.

Когда они спустились с крыльца, он взял ее за руку и переплел пальцы с ее. Это было так хорошо, получилось так естественно…

— Куда мы едем? Что ты задумал?

Она поняла, что задумал он совсем не то, что сразу предложило распоясавшееся воображение, как только задала вопрос.

Макс улыбнулся:

— Доверься мне.

Доверие. Это слово слишком много значило. Джиллиан ничего не ответила.

Макс вел машину к океану. Доехав до пляжа, он вытащил из багажника одеяло и корзину, расстелил одеяло на песке и пригласил ее присесть. Солнце уже село, но небо еще не потемнело. Макс разлил вино в бокалы и протянул один ей. Волны набегали на прибрежную гальку, Джиллиан пила вино, и постепенно ее наполняло приятное чувство покоя.

Позже, когда он снова наполнил ее бокал, не спросив разрешения, она спросила:

— Зачем все это, Макс?

— Для тебя, — ответил он, помолчав.

— Для меня?

— Ты была такой усталой и напряженной. Мне захотелось сделать что-нибудь для тебя. Я не знал, позволишь ли ты мне вывести тебя куда-нибудь в людное место, но подумал, что против маленького пикника ты возражать не будешь.

Она хотела возразить, но поняла — он прав. Он был так прав, и ей было неуютно от того, что он не только заметил, но и решил сделать что-то для нее, постараться помочь ей расслабиться. Оказалось, что под суровой личиной скрывается кто-то добрый, умеющий думать о других.

— Спасибо, — наконец сказала она. — Это замечательно.

Он передал ей тарелку с закусками, приготовленными, судя по качеству, в одном из лучших ресторанов города:

— Расслабься и ешь.

Она последовала его приказу с удивительной легкостью, почти с облегчением. Тревожные мысли потихоньку выветривались из головы, и в конце концов остался только этот приятный вечер.

Поев, они пошли вдоль линии прибоя. Он снова взял ее за руку, и снова мурашки побежали по ее телу. Когда показались первые звезды, они повернули обратно.

— Ты расскажешь мне о Дилане?

Его пальцы сжали ее руку, и некоторое время они шли в молчании.

— Нет. Не сейчас.

Судя по его голосу, скорее никогда. Джиллиан остановилась:

— Мне кажется, это важно.

— Я не хочу об этом говорить.

— Но…

Он притянул ее к себе и закрыл ей рот поцелуем. Она понимала, что он просто не хочет продолжать разговор, и не собиралась идти у него на поводу, но тепло его тела вытеснило это намерение у нее из головы, прикосновение губ заставило забыть все слова, затруднило дыхание, объятие унесло в мир, где не было ничего, кроме них двоих. Его губы скользили по ее губам, языки сплетались в знакомом танце. Она едва не всхлипнула от желания. Он знал, как она любила, чтобы ее целовали и крепко обнимали. Его теплая рука, лежащая на ее талии, стала еще горячее, скользнув ей под футболку, и обжигающей, когда он сжал ее грудь, рассыпая огненные импульсы по всему телу. Она двинула бедрами, потерлась о него, задирая его футболку и гладя его мускулистую спину. Луна заливала их бледным светом, и ничего не имело значения, кроме их соприкасающихся губ. Мир был прекрасен и обещал еще большее блаженство.