Оверсайз. Приятки с моллионером. - Инга Максимовская

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Вы меня очень обяжете,- в тон художнику и судя по рубашечке, украшенной растительным принтом, заядлому растаману, ответила я.

- Давеча и меня вот так же ловили двое не очень приятных молодых людей,- хмыкнул парень и потащил меня в какой – то закоулок, как тот старичок – паучок. – Пришлось винта нарезать по этой же схеме. Сенека еще говорил, что деньги – это лишь проводники к желаемому. Ими надо управлять, а не служить им. Тоже торчишь этим бабки?

Я кивнула. Не рассказывать же бедняге. Что его проблемы, в сравнении с моими просто игры в песочнице.  

- Вот продам картину и верну долг,- вздохнул мой провожатый,  толкнув маленькую дверцу, похожую на сказочную дверь в каморку старого шарманщика, тоже прикрытую холстом. Правда на картине не очаг был нарисован, а нога, почему – то растущая из уха странного мужика, похожего на цветастого петуха.

А на улице меня уже ждали. Я выползла из воняющего пылью подвала и взвыла. Первое, что бросилось мне в глаза, когда я вывалилась через щель в стене, размером с почтовую марку – шикарные лаковые ботинки, сверкающие так, что я чуть не ослепла.

- Ты же в психушке,- вякнула я куда – то в район дорогущих шнурков. Кабаниху я ему так и не простила, кстати. –Неужели сегодня день открытых дверей в богадельне?

- Затрудняюсь ответить на твой вопрос, но по всей вероятности да. Ты же ползаешь по подвалам, вместо того, чтобы пить вкусные таблетки. Кстати,  ты, как всегда, прекрасна,- прозвучал сверху нахальный, смеющийся бас. – А Огурец сказал, что это не ты. Не признал тебя, долго жить будешь, горячая киска.

- Лучше пусть я буду богатой,- фыркнула, тряхнув головой, как пони. Паричок свалился к ногам маньяка. –Я ж сбегу все равно, ты знаешь.

- Предложение у меня к тебе есть, оно кстати соответствует твоему последнему пожеланию про богатство,- хмыкнул Герман, как котенка подняв меня за шкирку. Ничего себе, это что – то новенькое.

- Порвешь мне худи, твоё последнее желание не случится,- рыкнула я, пытаясь понять, что за игру он затеял.

- Я куплю тебе миллион таких,- прошептал мерзавец. И его лицо вдруг оказалось так близко к моему, что я почувствовала пахнущий мятой жар дыхания, и аромат лосьона после бритья и еще черт знает что, от чего голова закружилась, как в детстве на карусели. Так и захотелось лизнуть этого чертяку в щеку, покрытую чуть поджившими ссадинами, или вцепиться зубами в треснувшую губу. Или...

Его хватка вдруг ослабла, и глаза стали странно стеклянными и удивленными.

Я свалилась на землю, и почувствовала, как на меня сверху упал небоскреб, не меньше. Заерзала, пытаясь выползти из – под каменно тяжелого чего - то.

Маньяк не шевелясь лежал на мне, и весь воздух из моих легких кажется вышел и нечем стало дышать.

Посмотрела на небо, мысленно спросив всевышнего «За что мне все это?». Ответа не дождалась.

- Ты жива? Успел. Не зря пошел за тобой,- услышала я голос чертова растамана, который склонился надо мной, перекрыв возможность любоваться похожими на сладкую вату, облаками.

- Какого черта ты творишь?- прошипела, когда этот патлатый придурок скинул с меня бездвижного маньяка. Я чуть не взвыла от обиды, почувствовав легкость. – Чем ты его?

- Штативом от мольберта,- хмыкнул дурак. – Меня кстати Ходесом зовут, но ты можешь Адиком звать.

- Ооооо,- простонала я. Имечко, кстати, вполне подходящее, так кажется пса – цербера в древней мифологии звали. Прэлэстно. И как я умудряюсь собирать вокруг себя одних придурков? И что делать, если возле твоих ног валяется шикарный маньяк в лаковых ботинках, над тобой нависает Адик с треногой, а на хвосте висят две «лапочки» с физиономиями убийц?