Люби как в 20! - Юлия Набокова

На краю крыши мы остановились, чтобы еще раз полюбоваться головокружительным видом с высоты птичьего полета. Внизу люди спешили домой, ползли автобусы, развозя пассажиров, гудели машины. А мы как будто парили над городом и его суетой. И сейчас было абсолютно неважно, сколько лет Даниле и мне. Нам было хорошо вдвоем, и я загадала желание, чтобы моя сказка с ним продлилась как можно дольше. Хотя я и понимала, что вечной она не будет, и в конце романа с ним меня ждет горькое разоблачение, а не звон свадебных колоколов. Но сейчас думать об этом совершенно не хотелось. Я обняла Данилу и поцеловала с таким пылом, с каким никого никогда не целовала.

– Ух ты, – весело пробормотал он, когда я отстранилась. – А ты горячая девчонка!

Я смущенно зарделась и счастливо подумала: пока он видит во мне девчонку, меня ждет еще много классных свиданий!

– Кстати, – спохватилась я. – Я купила новый телефон, можешь мне звонить и писать!

Я протянула Даниле розовый смартфон, и он набрал на нем свой номер и позвонил, чтобы сохранить мой телефон. Не удержавшись, я заглянула ему за плечо и увидела, что он записал меня как «Солнце». И это был хороший знак, ведь Алина было чужим, не моим именем. А солнцем могу быть и я настоящая!

Мы спустились обратно с крыши, и Данила проводил меня на лифте до этажа, поцеловав на прощание.

– До завтра? – шепнула я, гадая, какое свидание меня ждет следующим.

Но Данила, посерьезнев, покачал головой.

– Прости, солнце. Завтра не получится.

Видимо, сожаление слишком явно отразилось на моем лице, потому что Данила широко улыбнулся и щелкнул меня по носу:

– Не кисни, малыш! Обещай, что будешь скучать.

– Буду, – вырвалось у меня.

И только когда я вошла в свою квартиру, оставшись одна, поняла, что мои слова не были пустым обещанием. Я уже скучала по Даниле! Как бы мне хотелось не отпускать его, а привести домой, завалиться на диван в обнимку и посмотреть какую-нибудь дурацкую киношку! Но предполагалось, что дома уже ждет вредная сестра, поэтому я не могла предложить Даниле ничего подобного.

Я стянула шапку с помпоном, выложила розовый смартфон на тумбочку и повесила розовую куртку рядом со своим черным пальто. Расшнуровала новые ботинки, которые прошли боевое крещение крышей. Заглянула в комнату, чтобы проверить, не звонил ли кто на мой основной телефон в мое отсутствие.

Новых звонков не было, а последней, кто мне вчера звонил, была Оля. Я задумчиво посмотрела на экран. А что, если одноклассница в беде и ей нужна помощь?

На часах было девять вечера, и я набрала Веру Куницыну, которая больше общалась с Олей в школе, чем я. Едва Вера взяла трубку, стало понятно, что я не вовремя. Фоном голосил ребенок, что-то недовольно бубнил муж.

– Вер, есть минутка? – спросила я и услышала, как громко хлопнула дверь и подруга ушла в более тихое помещение.

– Разве что минутка, – устало откликнулась она.

Я сразу перешла к делу:

– Вер, ты что-нибудь про Олю Синичкину знаешь? Она не больна?

Вера фыркнула:

– Что, и до тебя добралась? Денег просила? Вот бессовестная!

– Зачем ты так? – укорила я. – Может, у нее какая беда случилась.

– Беда у нее с головой! – сердито сказала Вера. – Оля связалась с альфонсом. Парень на десять лет младше, деньги из нее тянет. А она голову потеряла, уже все свои деньги ему раздала, в кредиты влезла.

– Да ты что… – Я ахнула и запнулась, поймав свое отражение в зеркальной дверце шкафа. Несмотря на явное осуждение со стороны Веры, я могла понять Олю, ведь оказалась в похожей ситуации и влюбилась в парня, который младше меня. Правда, он меня на деньги не раскручивал, это я его обманывала, притворяясь моложе.

– Совсем сбрендила Олька на своей любви. Так что будет просить денег – не давай! – отрубила Вера. – Она их сразу своему Диме отнесет. А тот уже заврался. То в аварию попал и гаишникам заплатить надо. То у него мама больная. То бабушка умерла, а хоронить не на что. То его в армию забирают – надо взятку, чтобы от военкомата отмазаться, то проблемы с сердцем – у этого коня двадцатилетнего. Смешно слушать! А Олька, дура, ему верит безоговорочно.

– Мааам! – заорали в трубке.

– Я в туалете! – рявкнула Вера. – Дайте спокойно поссать!

Я поморщилась, убирая трубку от уха. Никогда не слышала от воспитанной Веры таких грубых выражений, было понятно, что нервы у подруги на пределе. И это та счастливая семейная жизнь, которой она мне настойчиво желала, переживая, что я еще не замужем?

– Ты там по телефону говоришь! – возмутился мой крестник Игорек.

– Да иду уже, иду! – рыкнула Вера. – Извини, Полин. Никаких сил с моим оболтусом нет. А за Ольку непутевую у меня самой душа болит, только она ничего слушать не хочет. Спасать ее надо, а как – ума не приложу! Взрослая ж баба, а мозги ей вправить некому. Я боюсь, как бы она свою квартиру не заложила или не продала, чтобы этому аферисту деньги отдать.

Я всерьез встревожилась за одноклассницу, которая могла совершить ту же ошибку, что и я, и довериться мошеннику. Из-за бывшего мужа я лишилась просторной родительской квартиры в центре и теперь жила в однушке на окраине. Кстати, квартиру в своем районе мне помогла найти Вера – ее продавал кто-то из знакомых, а я так боялась, что меня обманут снова, что ухватилась за этот вариант.

– Может, нам втроем встретиться и поговорить с Олей? – предложила я.

– Давай! – оживилась Вера. – Меня она не слушает. Может, хоть ты сможешь ее убедить, ты же у нас ученая!

– Лучше не откладывать! – быстро добавила я. – Я как раз завтра свободна.

Мы договорились, что Вера созвонится с Олей и назначит встречу. И я отправилась на кухню, чтобы поставить чайник. Мысли об Оле уже вылетели у меня из головы, вытесненные другими. Чем таким будет завтра занят Данила без меня? Хотела бы я знать!

Фантазия охотно показывала мне кино, в котором Данила приводит на крышу другую девушку – свою ровесницу. Или веселится с однокурсниками в ночном клубе, а вокруг него вьются девчонки, которые больше подходят ему по возрасту.

Чай с ромашкой, который всегда меня успокаивал, на этот раз нисколько не утешил. Я что же, ревную Данилу? Только этого не хватало! Я вскочила с чашкой из-за стола и шагнула к мойке, но выпустила посуду из рук, и она разлетелась вдребезги.

На счастье? Собирая осколки, я вспомнила, как разбила чашку накануне 8 марта, когда подглядывала за Данилой, выгружающим вещи из машины. Тогда тоже мелькнула мысль, что разбитая посуда – к счастью. Но я даже не догадывалась, что мое счастье обретет черты Данилы, что мы будем целоваться на крыше, играть в боулинг и ходить в кино. И что я буду скучать по нему, едва расставшись. Что за наваждение!