Няня для трудного папы - Эльвира Смелик

– Что? – опешила Арина.

Это как понимать? Он хочет сказать, что влюбился? Вот только подобного не хватало. У них разница лет в девять, он вообще школьник. А она даже и предположить ничего подобного не могла. Да и зачем оно нужно? Ей. Ему.

– Подожди, Макар, – Арина мотнула головой, словно попыталась стряхнуть наваждение, избавиться от ненужных мыслей, слов, чувств таким простым движением, и напомнила: – А как же… Эля?

Ну явно же они не просто так вместе брели сегодня по улице. Настолько выглядело красноречиво, и вдруг…

– А она при чём? – Макар нахмурился в неподдельном недоумении.

– Мне показалось, это она тебе… – Не ляпнуть бы лишнего. Но как иначе объяснить, не называя прямо? Как сказать помягче, чтобы не задеть не обидеть? Может, лучше начать про себя? – А я… – проговорила Арина. – Ну-у, я… для тебя… слишком…

Макар, не дослушав, насмешливо фыркнул:

– Ты, вообще, о чём подумала? Ты что, решила, что я тебе в любви собрался признаваться? Да я же чисто по-человечески. – Он ехидно улыбнулся. – И ты для меня действительно слишком… – на несколько секунд задумчиво впялился в потолок, – как бы это помягче сказать? – и наконец заключил: – …старовата.

– Ах ты… – выдохнула Арина с праведным негодованием.

А Макар улыбнулся ещё шире, развернулся, зашагал торопливо. Нахальный мальчишка!

Ева действительно хорошо плавала, видимо, уже не первый год занималась в бассейне. Хотя Арина и старалась не спускать с неё глаз. Возле лестницы глубина вообще была небольшой, даже Еве всего лишь по плечи. А по бортикам в нескольких местах приделаны поручни, за которые можно уцепиться, если захочется отдохнуть – плыть от одного к другому совсем недалеко. Так что Макар прав – какой уж тут спорт? Чистый отдых.

Они и не плавали особо, больше играли, брызгались, дурачились и даже не заметили, когда точно появился Котенков, пока не услышали:

– Вот вы где!

Он стоял недалеко от края бассейна, с большим полотенцем, перекинутым через плечо, ну и, естественно, даже не в привычных своих брюках и футболке. В тёмных купальных шортах, весьма обтягивающих. И смотрелся очень даже… эффектно – тугой, поджарый, хорошо сложённый. Пропорции, можно сказать, идеальные: плечи, талия…

Арина одёрнула себя. О чём она вообще думает?

– Специально пришёл пораньше, – продолжил Котенков, – а дома никого. Но это вы неплохо придумали.

Он стянул полотенце с плеча, отбросил его на стоящий поблизости плетёный шезлонг, и сделав оставшиеся два шага, оттолкнулся от края, нырнул, немного проплыл под водой и поднялся на поверхность. Тряхнул головой, разбрызгивая воду. Обычно зачёсанная назад чёлка, упала на лоб, мокрые пряди прилипли к коже.

– Ев! Давай сюда. Покидать тебя?

Ева, ни секунды не раздумывая, радостно взвизгнула и устремилась к отцу.

Присутствие Арины его ни капли не стесняло, словно это было старой семейной традицией – плескаться в бассейне в компании всех тех, кто находился в доме, и няни, в том числе. Хотя, наверное, действительно ничего особенного. И всякие сборные компании тут частенько появлялись. У Котенкова наверняка есть приятели, коллеги, партнёры по бизнесу. И вообще.

Или Макар мог устраивать вечеринки с друзьями. Хотя – нет. Он живёт здесь недавно и, похоже, друзьями ещё не обзавёлся, такими, чтобы пригласить домой. Он и сейчас, стоило отцу появиться, выбрался из бассейна, хотя и не ушёл, уселся на бортик, возле одного из поручней.

Арина подплыла, ухватилась за металлическую штангу, посмотрела снизу-вверх, чуть запрокинув голову:

– Ты чего вылез?

– А нельзя? – с привычным вызовом откликнулся Макар: – Устал.

От чего это? Но вроде вид не обиженный, не рассерженный, обычный. Просто сидел, немного подавшись вперёд, упираясь ладонями в край, тихонько болтал в воде ногами и снисходительно поглядывал на то, как Котенков дурачился с Евой. Она разворачивалась к отцу спиной, тот, ухватив её за тоненькую талию, подкидывал вверх. Ева с хохотом и визгом плюхалась в воду, окуналась с головой, потом, не выныривая, плыла к отцу, словно в догонялках пытаясь запятнать. Он отодвигался в сторону, тоже пытался поймать её раньше, чем она успевала развернуться.