Личное дело студентки - Виктория Селезнева

Кристина

- Ты дуешься? – я придвинула к Юльке купленный ее любимый сникерс и захлопала виноватыми глазками. После того, как Матвей рассказал мне о наблюдательности моей подруги, я ждала, что она на следующий день в восемь утра начнет разрывать мой телефон, требуя полного отчета. Но не утром, не вечером звонка от нее не поступало, а сама я, как бы сказать, стеснялась, что ли, ей звонить.

С одной стороны я, конечно, не обязана ни перед кем отчитываться, особенно учитывая те обстоятельства, в которых заперты мы с Покровским, с другой… она же вроде как моя подруга, а я тут тайны мадридского двора развожу…

- Неа, - спокойно ответила Юля, - но за шоколадку спасибо. Я ее, конечно, съем и с тобой не поделюсь.

Девушка улыбнулась, забирая из моих рук батончик сникерс, из чего я сделала вывод, что она действительно не в обиде на меня. Скажу честно, еще один кирпичик с души упал.

Аудитория потихоньку начинала наполняться, поэтому особо обсуждать не получилось. Но Юля все равно начала удовлетворять свое любопытство.

- И как давно? – тихо, наклонившись ко мне, спросила девушка.

Конечно, мне хотелось спросить «что давно?», но, слава богу, мозгов хватило понять, что Юлька включила ловкого конспиратора.

- Еще с осени, - со вздохом произнесла я.

- А я знала, - хмыкнула подруга, - давно уже догадываюсь. И в Сочи ты же не с друзьями ездила?

- Неа, - протянула я, словно уличенная в мошенничестве.

- Ну ты, конечно, красотка, - восхищенно произнесла Юля. – Никому до этого не удавалось очаровать прЫнца.

- Я не виновата, - улыбнулась я, - он сам.

В следующее мгновение, тот самый вышеупомянутый прЫнц вошел в аудиторию, и я снова не смогла удержаться от того, чтобы полюбоваться им. Хотя, разошлись мы полчаса назад всего лишь, но я уже соскучилась. Интересно, это когда-нибудь пройдет?

- Ты поосторожнее, - шепнула мне подруга, - ты ж его глазами раздеваешь, так не только я догадаюсь.

- Да тут половина женской аудитории его глазами раздевает, - усмехнулась я, смотря на одногруппниц, поедающих глазами моего, блин, мужика.

- Ты смотришь по-собственнически, - тихонько рассмеялась Юля, за что получила уже недовольный взгляд от Покровского, направленный на нас. Мне казалось, что Матвей сейчас скажет: «Ну-ка, Воробьева и Кузнецова, выходите к доске, поведайте всей группе, что же там такого смешного происходит? А мы вместе посмеемся!»

Но, конечно же, этого не произошло. Матвей еще раз прошелся по нам взглядом, а затем отвернулся. Арр, какой строгий.

Вечером мы с моим мужчиной обсудили еще раз ту ситуацию, в которой оказались в эти выходные.

- Как думаешь, - спросил Матвей, наливая мне в бокал вино, - твоя подруга проболтается?

- Думаю, нет, - ответила я, чокаясь со своим преподавателем, - она сказала, что давно уже догадывалась, могла бы много раз рассказать кому-нибудь. Да и зачем ей это?

Матвей пожал плечами.

- А зачем вы, девочки, сплетничаете?

Я улыбнулась, вставая со стула и садясь на колени к Покровскому.

- О, это великая женская тайна, в которую я тебя посвящать не стану, - произнесла я тихо на ухо.

- А если я буду пытать? – спросил мужчина, забираясь мне ладонью под юбку. Я стукнула его по руке и вернулась на свое место под недовольный взгляд Покровского.

- И, между прочим, мужики хуже баб сплетничают, - добавила я.

- Да неужели? – изогнул бровь Матвей.

- Точно тебе говорю, - улыбнулась я, увидев, что Покровский встал со стула и направился ко мне.

– Ну что, пойдем в пыточную, пришло время отвечать за свои слова, – указал мужчина кивком головы на спальню.

***

Прошла неделя с того момента, как Юлька узнала о нас с Покровским. Я, конечно же, ей доверяла, но червячок сомнения все равно сидел во мне. Может и не специально, но вдруг она кому-то расскажет. Но, к счастью, подруга оказалась не из болтливых, и все пары проходили в обычном режиме. Никто косо на нас не смотрел, все вели себя как и всегда, когда проходили пары Покровского. Юля же удовлетворив свое любопытство, тоже перестала меня пытать, приняв Матвея Дмитриевича, как моего парня.