Любить нельзя - Ева Ройс

Он повернулся ко мне и кивнул, остановив авто:

– Хорошо. Говори.

– Все, что сегодня… – опустила глаза и сглотнула. – Все, что сегодня произошло, это просто… Этого не должно было быть, Марик. О, черт, у нас один отец, мы брат и сестра… Мы не должны так… Мы неправильно поступили.

Все тщательно подобранные слова для этого разговора закончились, и повисла тягучая пауза. Напряженная, ранящая своими острыми гранями нервы.

– И скажи хоть что-нибудь! – взмолилась я, не выдержав тяжести тишины. – Не молчи, прошу тебя.

– А что мне сказать? – его голос звучал с несвойственным ему надрывом.

– Что ты согласен со мной? – я сжала пальцы, осознанно причиняя себе боль. – Что ты забудешь? Что это пройдет?

Марк рассмеялся. И я не поняла, смеялся он надо мной, над собой или над всей ситуацией в целом.

– Посмотри на меня, – его пальцы сжали мой подбородок и приподняли. – Хочешь услышать ложь? Окей, я совру. Все пройдет. Я забуду. И ты забудешь. Но теперь перейдем к правде.

– Марик…

Кожу на подбородке печет, а его дыхание, что касается лица, оставляет тысячи мурашек. Бритый был прав. Я совершенно мерзкая.

– Я ни черта не забуду, Полина. Столько лет не забывал, думаешь, теперь смогу?! – с отчаянием, смешанным со злостью, спросил Марк. – Может, ты и сможешь, а я, кажется, полностью отравлен тобой. Я знаю, что все неправильно. Я знаю, черт подери!

Он опустил мое лицо, на миг закрыл глаза, успокаиваясь, и когда снова открыл, из него будто вытащили все чувства. На красивом лице ни единой эмоции, а в глазах такой холод, что я неосознанно передернула плечами. Только голос – уставший, глухой, выдавал его истинное состояние:

– Никакого Гоши и никаких свиданий.

– Ты не можешь говорить мне такое! – вспылила я.

– Правда? – с мрачной усмешкой приподнял бровь, заводя машину и направляя ее в гараж. – Интересно. Повторяю: никакого Гоши и свиданий. Как видишь, могу и говорю.

Я готова была взвыть! Вот куда делся милый Марк? Почему передо мной снова тот, кого я давно мечтаю как минимум придушить? Причем отнюдь не из-за сильной любви.

– Ты меня бесишь, – выдала я чистосердечное признание. – Невыносимо просто бесишь.

– Как видишь, я тоже не полностью тобой доволен, – пожав плечами, произнес Марик. Открыл через пульт двери гаража, припарковался и… Что?

– Ты что творишь?! – возмущенно воскликнула я, когда дверь с моей стороны распахнулась и меня бесцеремонно подняли на руки. Я ради интереса посмотрела вниз – высоко! Надеюсь, он меня не уронит. По приколу, мало ли. Потому вцепилась на всякий случай в его плечи.

– Бешу тебя и дальше, – спокойно отозвался брат и потащил меня в дом. И с таким видом, будто каждый день так носит! – Кто ныл о том, как больно?

Вообще, да, коленки саднили, но в целом я могла и сама добраться до своей комнаты.

– Отпусти меня!

А он взял и расслабил ладони, из-за чего я немного скользнула вниз. О, Боже! Еще сильнее ухватилась за парня и даже за шею обняла.

– Да ты… ты просто! – у меня слов не нашлось. Цензурных, по крайней мере. – Не так отпустить!

– Ты не уточнила, как именно. А я исполняю твои желания, между прочим, – хмыкнул Марк, прижав меня к себе. Крепко. Надежно.

Я позволила себе лишь на несколько минут забыться. Просто закрыть глаза, ощущать его дыхание, стук сердца, тепло и самый родной запах, при этом ни о чем не задумываться. Только сейчас, а потом я обязательно возьму себя в руки и буду… сторониться. И его, и свои мутированные чувства.

Марик остановился у лестницы, задумчиво посмотрел наверх, а затем произнес невероятное:

– Приготовишь мне что-нибудь? Готов съесть даже слона, – широко улыбнулся и лукаво добавил: – Ну, или пересоленный суп и подгоревшее мясо.

– Ты помнишь?? – удивленно переспросила.

– О, я этот восхитительный вкус не забуду нико… – я несильно ударила его по плечу, чтобы не издевался, и парень весело рассмеялся. – Что? Я ведь откровенен как никогда!

– Что было, то прошло, – смутившись от нахлынувших воспоминаний, поспешила закрыть тему я. – Сейчас я гораздо лучше готовлю.

– Поль, не волнуйся, мне и тот ужин безумно понравился. Честно.

– Соленый и горелый? – приподняла я бровь.

– Это все нюансы, а главное – ты сама старательно его солила и палила, – Марик опустил меня на кухне. – Я ведь все съел, помнишь?

***

Пять лет назад

Сегодня я впервые решила приготовить ужин сама, без помощи домработницы. Было немного страшно, но Марк меня заверил, что верит в меня и в свой желудок, который способен переварить и совсем несъедобное.

– Когда-то я жевал сырую картошку с луком, – слегка поморщившись, вдруг сказал брат. – После этого все ерунда.

– Сырую? – я оглянулась на него. – Почему?

– От голода, – он легко пожал плечами, а затем улыбнулся и заправил мой выбившийся из косички локон. – Будем сегодня рубиться в "ГТА"? Мне тут Гоша крутую штуку рассказал, надо бы опробовать…

Когда Марик говорит об играх, то его уже не остановить, но я умудрилась его перебить:

– Подожди-подожди, расскажи мне, пожалуйста, как вышло, что… – запнулась, не в силах повторить его слова. Они не укладывались в моей голове. Как так? Слишком звучало… странно, нереалистично и дико, но при этом я знала: Марик мне никогда не лжет. Недоговаривает иногда, конечно, но не врет.

– Забей, потом как-нибудь, – снова отмахнулся брат. Взял со стола большое яблоко и вгрызся в красный бок фрукта. – Сколько время? Капец! Мне пора на бокс.

И он, поднявшись, хотел сбежать от меня и моих вопросов. Вот… гад!

– Марик! – возмущенно крикнула я. – Я ведь все равно от тебя не отстану.

– Все потом, малышка, – меня потрепали по голове и шутливо пригрозил: – Чтобы к моему возвращению ужин был готов, иначе…

– Иначе?

– Иначе будешь расчесывать свои волосы сама, – нашелся Марк после короткой паузы. – И вообще, не мужское это дело. Я до сих пор в шоке, что поддался на твои уговоры!

– А я тогда возьму и подстригусь, – пригрозила я, ничуть не обидевшись. – Не мне нравятся длинные волосы.

– Все-все, забираю свои слова обратно! – хмыкнул Марик. – И с тобой я живу? Шантажистка.

– И с тобой я живу? Молчун и убегун! – парировала я и уже серьезно спросила: – Ты же мне расскажешь, правда?

По красивым губам скользнула кривая улыбка. Он отвел взгляд, будто боялся, что что-то прочитаю у него в глазах, и кивнул:

– Когда-нибудь. Не сейчас.

Я тяжело вздохнула и закатила глаза. И ведь знает, что не полезу добывать волнующую информацию силой и буду ждать эти самые "когда-нибудь" и "не сейчас". И нет, не потому, что обладаю супер терпением, а потому что Марик пока не готов открыться, и я не имею права настаивать. Кажется, жизнь его успела и без меня знатно потрепать. А я должна быть его поддержкой, а не… неприятным человеком.