Ночные шорохи - Джудит Макнот

Телевизор, установленный в вестибюле, был настроен на каналСи-эн-эн, правда, голос диктора заглушался разухабистой музыкой, несущейся измузыкального автомата в ресторане, где вовсе не желавшие танцевать поздниеклиенты накачивались у стойки бара. Пол вышел в другую дверь и очутился убассейна, где несколько подростков играли в волейбол, обмениваясь добродушныминепристойностями, Уже подходя к своему номеру, Пол услышал, как внутриразрывается телефон. Действуя скорее по давно выработанной привычке, чем понеобходимости, Пол не взял трубку, пока не закрыл двери, не проверил, запертыли замки, и не спустил шторы. Только потом он шагнул к постели, придвинул ксебе сотовый аппарат и слегка улыбнулся, услышав голос своего давнего приятеля,агента-напарника, с которым приехал в Белл-Харбор.

— Итак? — осведомился тот с живейшим интересом. — Я виделваг вместе на вечеринке. Она согласилась сотрудничать?

— Согласится, — заверил Пол и, не выпуская трубки, включилкондиционер на полную мощность. Запах плесени и сырости ударил в нос.

— Но я считал, что ты не собираешься говорить с ней раньшезавтрашнего утра.

— А потом передумал.

— Когда именно?

— Вероятно, в ту минуту, как только она возникла за моейспиной и сбила с ног. Нет… скорее, сразу после этого, едва навела на меня«глок» девятого калибра.

— Значит, она тебя сделала? — ехидно фыркнут приятель. — Ты,должно быть, шутишь!

— Вовсе нет, и если питаешь хоть слабую надежду напродолжение нашей дружбы, никогда больше не упомянешь об этом в моемприсутствии, — проворчал Пол, улыбаясь, однако, при мысли о неслыханныхунижениях, которые ему пришлось сегодня претерпеть от наивной, неопытнойженщины-полицейского, весившей к тому же чуть больше пятидесяти килограммов.

— Я сегодня слышал какие-то выстрелы. При всех знакахотличия за стрельбу, заработанных ею в полицейской академии, удивительно, какэто она не задела тебя.

— Она стреляла в воздух. Схватив на людном пляже того, кто,по ее мнению, был вооруженным грабителем, она вспомнила, что ее коллегивеселятся всего в трехстах ярдах от дюн. Поэтому, вместо того чтобы обезоружитьменя в одиночку, она побоялась подвергать риску жизни случайных прохожих ивыстрелами позвала на помощь. Довольно остроумно, не находишь? Умна, ловка,осторожна и благоразумна, ничего не скажешь!

Он прислонил подушку к изголовью и, растянувшись на постели,добавил:

— К тому времени, как прибыло подкрепление, она уже знала,кто я, мгновенно сообразила, что делать, и прекрасно сыграла навязанную ейроль. Учитывая все обстоятельства, девочка прекрасно себя показала.

— Похоже, она само совершенство и как нельзя лучше подходитдля нашей работенки.

Пол устроился поудобнее и закрыл глаза, пытаясь поборотьодолевавшие сомнения.

— Я бы не стал столь поспешно это утверждать, — Боишься,что, как только она окажется во дворце Рейнолдса, среди богатства и роскоши,немедленно поддастся искушению перебежать на сторону своего папаши?

— После сегодняшнего разговора с ней я сказал бы, что этовряд ли вероятно.

— В чем тогда проблема? По твоим же словам, она умна,мгновенно приспосабливается к обстоятельствам и стреляет лучше тебя, — съязвилприятель, но, поняв, что Пол не принял вызова, весело заметил:

— Надеюсь, ты не поставишь в упрек девочке милое личико и стройныеножки?

Молчание, последовавшее за этой неосторожной репликой,показалось ему настолько красноречивым, что он мгновенно сменил тон.

— Пол, мы уверены, что она не берет взяток и впредь несобирается. Кроме того, ты обнаружил в ней кучу добродетелей. Что же тебябеспокоит, черт возьми?

— Видишь ли, она типичная герл-скаут. И стала копом лишь изжелания помогать людям. Она снимает с деревьев воздушные змеи, разыскиваетсбежавших собак, забывает смениться с дежурства лишь потому, что бежит утешатьстарую испанку, чей дом сгорел дотла. И соглашается жить целый год наарахисовом масле, лишь бы не обращаться к отцу с просьбами о деньгах. Настоящаяидеалистка, до мозга костей, и именно это не дает мне покоя. — Прошу прощения,не понял…

— Надеюсь, ты понимаешь, что такое идеалист?

— Да. Но хотел бы услышать твое определение, поскольку ещедесять секунд назад считал идеализм редчайшей добродетелью.

— Возможно, но в данном случае это далеко не преимущество. Уидеалистов есть весьма странная привычка решать самим, что есть хорошо, а чтоплохо, они прислушиваются лишь к собственному внутреннему голосу и выносятприговор согласно своему суждению. В любой ситуации идеалист напоминает мнегранату с выдернутой чекой, но в этой невероятно сложной операции наивныйидеалист вроде Слоан Рейнолдс превращается в настоящую ядерную боеголовку, — Изэтого поучительного экскурса в философию я делаю единственный вывод: тыопасаешься, что она не позволит манипулировать собой?

— Именно.

Сара распрощалась с Джонатаном у крыльца и поспешила поддуш, пытаясь растопить вонзившиеся в сердце ледяные стрелы издевок Джесса.Почему они почти с первой встречи так невзлюбили друг друга? Обычно он нападал.— она защищалась. Но сегодня Джесс зашел слишком далеко и был непростительногруб. И что всего хуже, в его словах была доля правды, что ранило еще сильнее.

Она уже вытирала волосы, когда в дверь позвонили. Девушканедоумевающе подняла брови и, накинув длинный халат, осторожно подкралась кокну гостиной и выглянула во двор. У обочины была припаркована патрульнаямашина Должно быть. Пит окончательно разгулялся и решил продол жить праздник унее! Значит, скоро прибудут и остальные.

Сара, устало улыбнувшись, пошла открывать. Но стоило ейраспахнуть дверь, и улыбка как по волшебству исчезла. На пороге стоял ДжессДжессап. Темные волосы спутаны так, словно он досадливо их взъерошил… илискорее какая-нибудь очередная поклонница после ухода Сары не устояла передискушением запустить в них пальцы. Правда, судя по мрачной физиономии Джесса,знаки внимания не были приняты благосклонно.

Стараясь говорить как можно холоднее, Сара пренебрежительнобросила:

— Если ты здесь не по делу, проваливай и больше никогда невозвращайся. Исключительно ради Слоан обещаю быть вежливой с тобой в ееприсутствии. Но с глазу на глаз вовсе не обязана распинаться перед каждым…Короче говоря, держись от меня подальше.

Ей хотелось швырнуть ему в лицо самые едкие оскорбления, но,к собственному смущению, она почувствовала, что вот-вот заплачет, и плотносжала губы, рассердившись на себя еще больше. Брови Джесса угрожающе сошлись.