Тайный роман - Аманда Квик

– Леди.

Миссис Голт исчезла в направлении кухни. В кабинете воцарилось молчание. Энтони ждал, с некоторым удивлением поглядывая на Луизу. А она просто сидела и смотрела на него. Наконец Эмма сделала нетерпеливый жест и даже кашлянула тихонько. Луиза вздрогнула, пришла в себя и торопливо приступила к представлениям:

– Доброе утро, мистер Столбридж. Прошу вас, входите. Полагаю, вы знакомы с леди Эштон?

– Конечно. – Энтони прошел в комнату и склонился перед Эммой, целуя ей руку. – Я счастлив вновь встретиться с вами, мадам.

– Мистер Столбридж. – Эмма кивнула. – Прошу вас, садитесь, сэр.

– Благодарю.

Энтони сел в кресло и бросил на Луизу быстрый вопросительный взгляд.

Та правильно поняла его беспокойство и сказала:

– Все в порядке, сэр. Я рассказала Эмме о необычных обстоятельствах, в которых мы вчера оказались, и о характере нашего сотрудничества. Вы можете говорить свободно, ничего не скрывая.

Столбридж взирал на Эмму с нескрываемым удивлением:

– Я поражен, леди Эштон. Вы принимаете участие в расследовании причастности Гастингса к получению денег от борделя?

– Не могу сказать, что активно участвую в деле. Это инициатива Луизы. Но я помогаю ей по мере сил и возможностей.

– Добывая для нее приглашения на балы, чтобы она имела возможность обыскать дома людей, которых подозревает в неблаговидных поступках и финансовых махинациях?

– Вы весьма проницательны, сэр. И в этом тоже.

Луиза решила, что пора принять участие в разговоре.

– Вы успели изучить бумаги, изъятые из сейфа, мистер Столбридж? Могу я узнать, к какому заключению вы пришли?

– Да, я прочел письма и просмотрел дневники. Жертвами шантажа были пятеро. Как я и думал, деньги вымогались не у юных и легкомысленных особ. В каждом случае жертвой шантажиста становился кто-нибудь из пожилых родственников, слабых здоровьем и жаждущих оградить себя и своих близких от скандала.

– И они платили?

– Да. Они платили шантажисту, чтобы защитить репутацию молодых женщин, которые были скомпрометированы.

Это отвратительно, – произнесла Луиза, хмуря брови. – Но скажите, кто же добывал материал для шантажа? Кто компрометировал женщин? Элвин Гастингс? Думаю, многие действительно считают его привлекательным, хоть и не понимаю почему… И еще мне казалось, он несколько… староват, чтобы возбудить такой живой интерес и даже страсть в молодых девушках.

Личность соблазнителя – один из ключевых моментов дела, – заметил Энтони. – Каждая из девушек упоминает его в своем дневнике. Если свести их заметки в одно целое, то мы получим портрет довольно молодого человека, ему еще нет тридцати, и он «хорош как греческий бог, это самый красивый человек на свете, златокудрый рыцарь в сияющих доспехах».

– Гастингсу уже за сорок, у него темные, с проседью, поносы, – вмешалась Эмма.

– Итак, в этом предприятии есть еще один участник, – озвучила очевидный вывод Луиза.

– Несомненно, – кивнул Энтони. – Думаю, я смогу вернуть дневники их хозяйкам, соблюдая при этом анонимность и осторожность. И дам понять жертвам шантажа, что их кошмар кончился и более ничто и никто им угрожать не может. Это неплохо, мы сделаем жизнь нескольких людей более спокойной… но расследование в этом направлении продолжать невозможно.

– Мы не можем рисковать. Если имена молодых женщин станут известны в процессе наших поисков, они будут скомпрометированы, – кивнула Луиза.

– Я согласен с вами, миссис Брайс. Кроме того, я уверен, что ни одна из вовлеченных в шантаж девушек не захочет нам помочь. Так что перейдем к более насущным проблемам. – Энтони вперил требовательный взгляд в Луизу и сказал: – Я хотел бы получить плату за услуги, которые оказал вам вчера вечером, миссис Брайс.

– Да, конечно. И сколько стоят подобного рода вещи?

– Мне не нужны деньги, – решительно сказал Энтони. – Я хочу получить от вас кое-какую информацию.

– Простите? – Луиза вновь насторожилась и напряглась: «Ох, с этим человеком нужно быть очень внимательной».

– Я пришел к вам, чтобы открыть свои карты и рассказать о целях моего расследования. И очень надеюсь, что, помня мои вчерашние услуги, вы сделаете то же самое. В знак доверия или как плата за работу – мне все равно.

– Что именно вы пытаетесь мне сказать?

– Еще вчера вечером я рассказал вам, что, обнаружив ожерелье в сейфе Гастингса, убедился окончательно: именно он является убийцей Фионы Ризби.

– Да, вы это говорили, – вежливо подтвердила Луиза. Столбридж взглянул на нее с холодной улыбкой. Лицо его несколько утратило приветливость.

– Вижу, вы сомневаетесь в моих словах.

– Простите, что вмешиваюсь, – подала голос Эмма. – Думаю, Луиза согласится со мной, если я скажу, что это ожерелье, спрятанное в сейфе Элвина Гастингса и найденное вами, дает вам основания подозревать Гастингса. Основания, мой дорогой сэр, – это уже немало. Но это далеко не то же самое, что доказательства. Нельзя считать факт убийства доказанным, имея на руках лишь ожерелье.

Энтони кивнул:

– Я понимаю, к чему вы клоните. Вы полагаете, что я затеял это расследование и теперь пытаюсь обвинить Гастингса в убийстве, чтобы обелить собственное имя и отвести от себя подозрения, которые – я это прекрасно помню – имели место в обществе сразу после убийства Фионы. То есть, вы полагаете, я решил жениться и стараюсь сделать так, чтобы ничто не мешало мне выбирать новую невесту.

Луиза поморщилась, но Эмма невозмутимо продолжила:

– Согласитесь, сэр, что вероятность этого мы не можем исключать. Такой подход к проблеме возможен, а потому было бы глупо игнорировать его.

Энтони взглянул в глаза леди Эштон и решительно сказал:

– У меня пока нет других доказательств моей правоты. Единственное, что я могу предложить вам на сегодняшний день, – слово чести, слово джентльмена. Я провожу расследование не ради будущего выгодного брака. И ожерелье, найденное у Гастингса, явилось для меня последним звеном, оно убедило меня в том, что рассуждения и подозрения мои верны и именно Элвин Гастингс виновен в смерти Фионы. Мне не нужно других доказательств, – продолжал он. – Но у меня остался без ответа еще один вопрос, и это мучает меня. Я хотел бы расставить все точки над «i».

– Что же это за вопрос? – спросила Луиза.

– Уверен, что именно Гастингс убил мою невесту. Но я не знаю, почему он это сделал. Ничто не связывало Фиону Ризби и Элвина Гастингса, кроме того обстоятельства, что они оба были на балу в ту злополучную ночь, когда Фиона исчезла.

– Думаю, на том балу было полно народу. Почему же ваши подозрения пали на Гастингса? – спросила Луиза.

– Тому было несколько причин. Во-первых, через несколько дней после этого бала его жена покончила с собой. Подумайте сами: две женщины, принадлежащие к высшему обществу, сводят счеты с жизнью одним и тем же способом, и между этими двумя самоубийствами проходит меньше недели. Мне такое совпадение кажется неправдоподобным. Это просто не может быть совпадением!