Уилл - Керри Хэванс

— Станет только хуже.

— Как?

— Именно эта книга из всех… — Я сглатываю. Я никогда не говорила ей об этом, как будто я никогда не говорила ей об Уилле. Она стала моей новой жизнью вдали от этой боли, поэтому я не портила ее, я просто пошла дальше.

— Почему имеет значение, какая именно книга?

— Потому что «Слепая Вера» об Уилле.

Она таращит на меня глаза.

— Неееет!

— Да.

— Нет!

— Это не перестанет быть правдой, если ты продолжишь говорить «нет».

— Ох, черт возьми! Так ты…? Я имею ввиду, все это было у вас с Уиллом, ну ты понимаешь… это все?

Я хихикаю.

— Боже, нет, Уилл был мистером Милый-и-Невинный. — «Был», думаю я про себя. Неужели он правда настолько изменился?

— Ну и как тогда «Слепая Вера» может быть о нем?

— Эта история немного основана на нашей, до того, как мы расстались. Я придумала остальное, все второстепенные аспекты — все это вымысел.

Она поднимает брови и присвистывает:

— Это выдуманная история, которую ты написала о реальном человеке.

— Я знаю. Я никогда не думала, что он это увидит. Мы потеряли связь, я переехала. Именно по этой чертовой причине я использую псевдоним.

Она заметно съеживается, когда снова осознает свою вину.

— Еще раз прости! Он много прочитал?

— Мне показалось, что чуть больше половины.

— Вот черт!

Я закрываю лицо руками, потому что, если я буду слишком много думать о том, что он успел прочитать, я сгорю от стыда. Я не знаю, смогу ли я встретиться с ним снова, даже если книга ему понравится.

— Может быть, он не читал ее по-настоящему, может он искал только горячие сцены?

— Неа, он читал все.

— О нет! Как он это воспринял?

— Оооох, — все, что я могу сказать, когда вспоминаю, как он держит роман. Я прячу лицо в ладони. Я все еще не могу поверить, что он сделал это.

Она рывком открывает холодильник и вытаскивает молоко, сердито хлопнув упаковкой по столу.

— Честно, Мэгс, мне так жаль. Он будет строго наказан.

— В этом нет необходимости. Возможно, это сработало мне на пользу, тебе не обязательно говорить все Спенсеру. Его эго и так чересчур раздуто.

— Правда? — она выглядит удивленной.

— Не знаю, может быть, — меня передергивает.

— Что это значит?

— Ну, это возможно. Еще слишком рано говорить об этом.

— Ты говоришь загадками, — отвечает она, наливая молоко в две дымящиеся чашки.

— Уилл сразу понял, что эта книга о нас. Я, конечно, отрицала это, но он прочитал достаточно. И теперь он думает, что все эти годы я фантазировала о том, чтобы доминировать над ним.

— А ты этого хочешь?

— Нет!

— Да ну? — она выглядит совершенно не убежденной.

— Возможно, я немного включила фантазию, но это всего лишь история! Я не мечтала о том, что могло бы быть с нами. Я двигалась дальше. Ясно, что он этого не видит, но это правда.

— Мэгс, с тех пор у тебя не было ничего более существенного, чем секс на одну ночь. Я бы назвала это полным провалом.

— Думаешь, что можешь объективно судить?

Игнорируя мое смущение, она вручает мне мой чай и садится рядом со мной.

— Так что он сказал?

— Ничего, — я делаю глоток. — Он упал на колени.

Джаз давится своим чаем.

— Он что? — хрипит она.

Я стучу ладонью по ее спине.

— Он упал на колени.

— Что, как в книге?

— Ага, встал на колени, опустил глаза в пол и не смотрел на меня, что бы я ни говорила.

— Черт возьми, и что ты сделала? Я бы умерла!

— Я… Боже, подожди, итак слишком много информации.

— Ты что? Давай, Мэгс, ты не можешь остановиться сейчас! Я рассказываю тебе обо всем.

Я закрываю глаза.

— Хорошо, но ты не расскажешь Спенсеру! Он замучает Уилла.

— Я не хотела, ты же знаешь.

Я киваю.

— Итак?

— Итак, я… — я съеживаюсь, но беру себя в руки. — Я потянула его за волосы и приказала ему взглянуть на меня.

— Боже мой, — визжит Джаз. — Он это сделал? — Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами и вся переполненная возбуждением.

Я киваю, и застенчивая улыбка, расплывается на моих губах.

— Вот дерьмо. Дальше что? Ты заставила его лизать свои туфли?

— Нет!

— Что было дальше? Держу пари, что-то хорошее.

Я качаю головой.

— Все было гораздо сложнее, Джаз. Он ведь отверг меня! Я разозлилась, он был совершенно разбит. Я ушла. Мне нужно время подумать.

— Боже, Мэгс, ты просто оставила его стоять на коленях?

— Нет, мы немного поговорили.

— Черт!

— Что?

— Если бы ты оставила его стоять на коленях, это было бы горячо.

— О, Господи! Ты этим наслаждаешься!

— Немного. — Она смеется. — Что дальше?

— Это все. Я ушла. Больше ничего.

— Значит, ты ушла вчера вечером и сегодня с ним не говорила?

— Я сказала, что мне нужно подумать. Он не пытался поговорить со мной. Либо он уважает это, либо мы на этом закончим.

— Я очень сомневаюсь, что он закончил с тобой Мэгс. Судя по тому, что я слышала,