Авантюра леди Шелдон - Эмилия Остен

– Вы можете сесть?

– А? Что? – Но когда лорд Уэйнрайт стал помогать ему, толстяк сел.

– Вам больно где-нибудь? – Джеймс быстро ощупывал его. – Здесь? Здесь?.. Нет? Кажется, все в порядке. Посидите тут, вам помогут. – Он протянул руку Роуз. – Вы отправляетесь в экипаж. Идемте же, ну.

Вся его кисть, до измаранного манжета рубашки, была черно-красной и липкой. Роуз взялась за руку Джеймса, но встала не сразу, и тогда он легко подхватил ее и медленно поднял, помогая устоять на ногах. Головокружение усилилось, затем отступило. Джеймс стоял очень близко, фактически обнимая Роуз, и от него пахло одеколоном даже сквозь запах гари – а может, это обоняние обострилось не ко времени.

– Почему… был взрыв? – спросила Роуз. Слова еще давались ей нелегко, но речь звучала уже достаточно внятно.

Джеймс поморщился, а затем выругался.

– Недавнее изобретение Нобеля. Слыхали об этом шведе? Придумал вещь, которая называется «динамит». Вот она здесь и поработала.

Роуз завороженно глядела, как перепуганный официант суетится вокруг окровавленного человека – кажется, это была женщина! – и Джеймс тут же прикрикнул:

– Не смотрите!

Он развернул ее к себе, и теперь она видела только его лицо и остатки вьющихся розочек на высокой стене.

– Не нужно вам этого знать. Закройте глаза.

– Джеймс…

– Я велел вам закрыть глаза, Роуз. – Его голос внезапно стал сухим и жестким, как сосновая доска. – Немедленно.

Она почему-то послушалась, и ей показалось, что голова кружится все сильней и сильней. Джеймс подхватил Роуз на руки, она уткнулась лицом в его плечо, ощущая, что летит, летит, а земля вращается вокруг. Снова подкатила тошнота, и пришлось сглотнуть несколько раз. Крики, запахи, хруст стекла под сапогами Джеймса – все отдалилось, и Роуз потеряла сознание.

Она пришла в себя непонятно сколько времени спустя в своей постели в гостинице и первое, что увидела, – это обеспокоенное лицо миссис Браун.

– Вы очнулись, девочка моя!

Вдова так называла Роуз только в моменты глубоких переживаний.

– Пить… хочется.

– Конечно, но немного. – Миссис Браун поднесла к губам Роуз чашку с водой, оказавшейся столь восхитительно прохладной, что в голове немного прояснилось. Вода смыла отвратительный привкус во рту. Роуз попыталась встать, и компаньонка сурово нахмурилась, укладывая ее обратно. – Вам нужно лежать! Я позову врача.

– Зачем? Что случилось? Где Джеймс?

– Я здесь.

Роуз повернула голову и увидела его – все в том же жутком испачканном костюме, сидящего на стуле рядом с кроватью.

– Я ждал, пока вы очнетесь, – объяснил кузен. – Не волнуйтесь. Сейчас вас осмотрит врач, а потом вы уснете и будете спать. Несколько дней придется провести в постели.

– Откуда вы знаете? – возразила Роуз, которой вовсе не хотелось оставаться столь беспомощной перед человеком, так обидевшим ее. Хотелось все делать ему вопреки. Ну, почти все.

Джеймс усмехнулся и встал, ничего не ответив, а в спальню быстрым шагом вошел невысокий пожилой субъект. На врача он совершенно не походил: кругленький, как мячик, он просто-таки излучал обаяние потомственного лавочника, имеющего дар уговорить покупательницу приобрести любой товар.

– Миледи! Лорд Уэйнрайт сказал мне, что вы пострадали при взрыве. Ужасно, ужасно! Я имею в виду сам взрыв, а не полученные вами повреждения, кои, к радости моей, весьма невелики. Я уже осмотрел вас, пока вы были без сознания. – Он склонился над Роуз, и та смирилась со своей участью. Врач заглянул ей в глаза, оттянув веки. – Все будет хорошо, поверьте!

– Я не знаю вашего имени, – не удержалась Роуз, – как же мне вам верить?

Доктор захохотал, откинув голову, и загремел какими-то инструментами в чемоданчике.

– Хьюго Кеннет, к вашим услугам, миледи! У вас потрясающее чувство юмора.

– Оставляю кузину на ваше попечение, Кеннет, – сказал Джеймс и повернулся, собираясь уходить.

– Подождите! – окликнула его Роуз. – А вы?

Он обернулся.

– Я?

– У вас лицо в крови. И вы… – она сглотнула, – не пострадали?

Джеймс коснулся своей щеки и с удивлением посмотрел на кровь, оставшуюся на пальцах; впрочем, рука его была так грязна, что вряд ли он действительно представлял себе, как устрашающе выглядит.

– Со мной все в порядке, спасибо за беспокойство.

– Вы не можете так уйти! – Несмотря на недовольство врача, Роуз села на постели и только тут заметила, что кто-то переодел ее в ночную рубашку и пеньюар. – Вы не можете уйти, не объяснив, что случилось!

– Леди Шелдон, прошу вас, ложитесь, – попытался утихомирить ее доктор Кеннет, но Роуз не слышала его.

– Джеймс! Я ничего не понимаю! Началась война?!

– Упаси господь, – пробормотала миссис Браун, перекрестившись.

Кузен помолчал и неохотно ответил:

– Я хотел возвратиться вечером и объяснить все, однако ждать вы не желаете, да?

– Верно.

– Тогда я разъясню вкратце. Джентльмен, сидевший за два столика от нас, уходя, оставил под столом динамитную шашку с подожженным шнуром. Когда этот незнакомец удалился на безопасное расстояние, раздался взрыв. Погибли два человека, четверо ранены, остальные отделались испугом и головокружением.

– Но зачем? – растерянно спросила Роуз. – Зачем кому-то поступать столь чудовищно?

– Этого я не знаю, – покачал головой Джеймс. – Я все-таки удалюсь, с вашего позволения, и вернусь вечером. Не бойтесь, Роуз. Все уже позади.

– Я не боюсь, – пробормотала она, – мне очень жаль тех людей. Очень. – Она внезапно отчетливо вспомнила всю картинку. – Господи…

Джеймс коротко кивнул и вышел, не оглядываясь, и тут Роуз совершенно неожиданно разрыдалась. Миссис Браун сразу бросилась к ней.

– Ну, ну, миледи!..

– Это нормально, – объяснил доктор Кеннет, откручивая крышечку темного пузырька. Понюхав содержимое, врач удовлетворенно кивнул и уронил несколько густых капель в кружку с водой. – Леди Шелдон нужно поспать, тогда голова перестанет кружиться и болеть. Вам повезло, миледи. Вы находились так близко, но на вас только пара синяков.

– Он меня спас, – всхлипнула Роуз, тщетно пытаясь успокоиться. – Лорд Уэйнрайт…

– Я знаю, – успокоил ее врач, – он мне объяснил. Я займусь им после того, как вы выпьете это. Вот так, миледи! Вы просто молодец! А теперь ложитесь вот сюда, поудобнее, и вам приснятся хорошие сны.

Роуз проснулась в сумерках: чудодейственное снадобье доктора Кеннета усыпило ее почти мгновенно, и сейчас она, пожалуй, даже радовалась этому. Она чувствовала себя отдохнувшей, хотя голова все еще болела. Зато воспоминание о произошедшем в ресторане отодвинулось, подернулось благословенной пленкой забытья. Роуз сомневалась, что когда-либо полностью позабудет то, что видела, но исчезновение из памяти деталей – уже большой подарок.