Соляное сердце - Руслана Рэм

И пока мы шли к центру большой поляны, усеянной мелким белым клевером, конь послушно ускакал обратно.

Василе наконец-то остановился, размял плечи, сложил аккуратно свое оружие, большой мешок и уверенно сказал:

— Отойди на пятнадцать шагов назад, Лиля. Сейчас ты увидишь настоящую драконью магию.

Меня сразу же ветром сдуло назад от страха, шаги я почти и не считала, поэтому отбежала дальше под веселый смех Василе. Конечно, что ему войнику сделается, а я могу и упасть ненароком от переизбытка чувств, поэтому, чтобы уберечь себя, сразу и села на траву, да вцепилась в поднятые колени.

Василе подмигнул мне весело и вынул тяжелый серебряный кулон из ворота рубахи, сжал его крепко, зашептал губами древний призыв и резко дернул рукой вниз, оставив на кулоне и одежде кровавый след. Кровь его закапала с раненой руки и на землю, громко шипя, испуская струйки пара. Трава вокруг князя почернела, вспыхнула резким пламенным столбом и поглотила его с головой. Я зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть, не помешать ритуалу, так и смотрела во все глаза, как разрастается огненный столб, ширится изнутри, словно подстраивается под того, кто сейчас в его сердцевине растет. А потом не успела я моргнуть, как схлынуло пламя, растеклось по поляне искорками яркими и исчезло.

Зато огромный черный дракон не исчез. Замер камнем и пристально смотрел на меня.

— Василе? — голос мой дрожал, но не от страха, а от восхищения перед мощью и силой, которую так близко могли увидеть лишь единицы. Я медленно подошла к нему, и дракон плавно опустился ниже, подставляя под мои пальцы прочную чешую на длинной шее. Он фыркнул, когда я прижалась к нему всем телом и обняла, как смогла, ведь длины моих рук не хватило обвить толстую шею полностью.

— Какой же ты красивый!

«Лиля», — услышала я в своей голове и ойкнула. В глазах дракона появились смешливые искорки. Я не удержалась и рассмеялась в ответ.

— И что теперь, дракон мой. Что мне надобно сделать?

«Положи попону на мою спину, она заговоренная и не слетит с меня. Оружие мое повесь на свою спину, как и мешочек свой, а потом залезай, проговори «Аripi cu mine» («Крылья со мной» на рум.) и мы отправимся в путь.»

— Хорошо. Постараюсь не сплоховать, — сказала я и принялась за дело: положила ту самую попону на спину Василе, принялась навешивать на себя наши вещи. Оружие было хоть и немногочисленным, но тяжелым, и я с трудом его на себя нацепила. Повесила свой мешок и, кряхтя как старая бабка, залезла на дракона. И как только я села, то вес тяжелый исчез, будто и нет ничего за моей спиной.

«Я с тобой ношу нашу разделил», — мысленно сказал мне Василе и напомнил про волшебные слова.

— Аripi cu mine! — выкрикнула я с радостью, и как только закончила фразу, то мощные драконьи крылья расправились, сделали пару взмахов, и мы взмыли в ясное небо.

Глава 9

Малена расчесывала белые волосы, проходясь дорогим гребнем по прядям с затаенной нежностью. Урса лежал на шкуре, положив тяжелую голову ей на колени и тихо дремал. С того самого мига, как он похитил ее в свое снежное царство, соединенное с миром людей лишь одной стеной замка, который для путника казался бы лишь бесконечной глыбой льда, Малена испытала бурю эмоций: от злости до нежности.

Злость у нее вспыхнула на запрет встречаться с родными, но лишь до того момента, пока она не привыкнет к месту, не примет своего мужа, тогда чары ослабнут, и самые дорогие для Малены люди наконец-то смогут ее увидеть и обнять.

Ничего странного в том не было, ведь она сама знала, кто подарил ей перстень и что ее ждет. И про сильные чары тоже знала. Соль ведь тоже не каждому раскрывается, мало кто о ее лечебных свойствах знает, так и тут — не запрет, ограничение, и если приручишь волшбу, то и мир другими красками заиграет.

А Урса ее не неволил, просил лишь не переживать и побыстрее впитывать его магию. Хотелось ему самому побыстрее увидеть семью любимой у себя в гостях.

Урса открыл свои необычные льдистые глаза и посмотрел снизу вверх на Малену.

— Гости у нас, любовь моя. Чувствую магию сильную и древнюю, не с наших краев. Надобно встретить по-хозяйски. — Голос у Урсы был спокойный, но волевой и сильный. В первые дни Малена понять не могла — шутить тот или нет, тон его почти не менялся, а потом как-то научилась чувствовать, где муж шутил, а где говорил без утайки.

Вот и сейчас проскользнула искорка веселья в красивых глазах, смягчились уголки сурово сжатых губ.

— Тогда желаю тебе проявить свое радушие, а не силу великую, муж мой, — сказала Малена и коснулась губ теплой щеки. Урса рассмеялся низко, подхватил ее за талию и закружил весело.

— Ох, Малена, любовь моя. Совсем из меня доброго бога сделаешь.

— Разве плохо быть щедрым и великодушным?

— Боюсь, как бы на шею мою не сели. Расслабятся и прекратят работать, а Север суров, лени не простит никому. Уж лучше пусть боятся и уважают.

Малена улыбнулась добро, вспоминая, как Урса в одну ненастную ночь выкинул на берег Мурман-Линнь большой улов, чтобы не голодали люди, детей своих накормили досыта, но правда в его словах была — человек на себя должен уметь полагаться, а не на богов щедрых. Пусть лучше знают, что Урса следит за ними и за лень накажет.

Он чмокнул ее в нос и опустил на пол, а потом сжал кулаки, выпуская белоснежный вихрь, который унес его за стены жилища в один миг.

Малена дождалась, когда в камине потухнет последняя алая искра волшебства, и не мешкая, достала мешочек соли, взяла блюдо пустое, да и насыпала туда немного соли, развела водой, разминая руками твердые кристаллы, чтобы быстрее таяли, и принялась ждать и нашептывать старое бабушкино заклинание, что превращало их соль в око всевидящее.

Раз выйти она не может, то хотя бы одним глазком посмотрит, кто их владения посетил, а когда увидела, ахнула, чуть не опрокинув блюдо, и расплакалась от счастья.

Лиль, сестрица ее пожаловала, да не одна, а верхом на черном валашском драконе.

Но, что удивило ее, так это, что Урса не стал оборачиваться медведем, а встретил гостей в своем человеческом обличье, закутавшись в меха дорогие, да самоцветы редкие, что слабо поблескивали в его обруче, перстнях и на поясе расшитом.

Малена с большим интересом наблюдала, как