Алые небеса - Анна Романова

Свет приближающихся фар ослепляет. Нужно бежать, но я не в силах сдвинуться с места. Ноги каменеют, сердце сжимается, глаза широко распахиваются, а лицо искажает гримаса страха. Почти над самым ухом раздается тяжелый звук мотора. В голове проскальзывает мысль – разве мопед способен так рычать? Но она исчезает так же быстро, как появляется.

В ту же секунду, словно зловещая тень, передо мной выскакивает мотоцикл. Не успеваю его рассмотреть, как и вообще что-либо, чувствую лишь чью-то руку, с силой отталкивающую меня в сторону. Падаю на землю под громкий визг тормозов и скрежет металла об асфальт. Тело инстинктивно собирается. Руки прижимаются к голове, закрывая уши. Крепко зажмуриваюсь. Стискиваю зубы, чувствуя солоноватый привкус во рту, вызывающий череду подавленных воспоминаний. В голове яркими, бессистемными вспышками всплывают фрагменты, казалось бы, давно забытого прошлого:

«Лязг железа, почти сразу растворяющийся в звоне бьющегося стекла. Ослепляющий свет фонаря. Озноб тела. Кровь во рту. Незнакомые голоса, врывающиеся в сознание мешаниной слов. Но все звуки такие нечеткие, с задержкой, что больше напоминают сломанный граммофон. Холодно, чертовски холодно. Страшно… И прежде, чем чьи-то сильные руки вытаскивают меня из перевернутой машины, я отключаюсь».

Возвращаюсь к реальности, точнее, стараюсь это сделать. Хочу встать, но ноги ватные. Подтягиваю их к груди, туда же прижимаю сумочку. Пальцы с силой сцепляются вокруг ремешка, пока ногти не начинают впиваться в ладонь, пытаясь отогнать наваждение.

Спустя каких-то полминуты, тянущихся для меня целую вечность, решаюсь посмотреть по сторонам, оценить ситуацию. Вижу мужчину в шлеме. Он лежит на земле. Его мотоцикл (адский источник скрежета) – на боку в стороне. Перевожу взгляд дальше, замечаю в груде коробок торчащий багажник мопеда. Крови нигде нет. Жертв, я надеюсь, тоже.

Понимаю, что нужно собраться и проверить, не требуется ли кому помощь. Поднимаюсь. Чувствую, как саднит локоть. Но это пустяк, главное – рука работает. Ребро ладони разодрано, жжется. Впрочем, и это мелочь. Что дальше? Вкус металла во рту… Так, с чего бы? Аккуратно облизываю губы и почти сразу понимаю – прикусила при падении, а может, и во время панического приступа. На этом существенные повреждения заканчиваются, поэтому стремительно направляюсь к мужчине номер один – тому, который упал с байка.

Что мы имеем: в шлеме, значит, голова цела, да и конечности смотрят в правильную сторону – однозначно плюс.

– Эй, мистер, вы как? – Помню, что в Корее принято другое обращение, но момент для взвешенных и продуманных фраз не самый подходящий.

Сажусь на корточки напротив пострадавшего, аккуратно дотрагиваюсь до его плеча – мало ли, вдруг человек дезориентирован. Незнакомец номер раз «оживает», первым делом снимая шлем. С любопытством и в то же время опасением жду, когда смогу увидеть лицо, надеясь на отсутствие ссадин. Но то, что в итоге открывается моему взгляду, не идёт ни в какое сравнение с ожиданиями. Это Со Джин! Передо мной, прямо сейчас, тот самый Со Джин! Какова вероятность?..

– Что? Ты? – ошарашено произношу я, пока глаза расширяются до неприличия. – О боже, Со Джин! – переключаюсь с растерянности на осознание, голос пропитан искренней тревогой. – Ты как? Где болит? Встать сможешь?

И пусть я не верю в совпадения от слова совсем, так как считаю, что всё в нашем мире систематизировано и имеет смысл, сейчас это не важно. Парень, возможно, спас мне жизнь, так что заслуживает получить помощь без лишних расспросов и подозрений.

Помогаю знакомому подняться, точнее, пытаюсь, но он прекрасно справляется сам. Оглядываю с ног до головы, снова справляясь о самочувствии:

– Всё хорошо? Голова не кружится? А ну вдохни полной грудью, проверим, не сломаны ли рёбра.

Совершенно бесцеремонно заглядываю под края расстегнутой кожанки, желая убедиться, что нигде не торчит осколок стекла. Ли как обычно отвечает коротко, лаконично: «всё нормально», «нет, не больно», а после бросает встречный вопрос:

– Сама-то как?

Его пытливый взгляд начинает сканировать меня, на что поднимаю руку, показывая пострадавшую ладонь.

– Всё нормально, всего лишь царапина, видишь? – Но тут парень замечает припухлость на нижней губе, и я тут же поясняю: – Пустяк, просто прикусила, – отмахиваясь под непонятные слова на корейском, из-за которых брови стягиваются к переносице.

Однако вопрос о сути сказанного задать не успеваю, слышу за спиной звук падающих коробок, вспоминая, что мы здесь не одни.

– Господи, мотопедист! – Спохватившись, резко оборачиваюсь к парню, пытающемуся подняться. – Пожалуйста, узнай, как он! – обеспокоенно прошу… получается, снова спасителя?

Не суть, вернусь к этой мысли позже.

Без вопросов Ли огибает меня, подходит к пострадальцу номер два и вытаскивает его из завала. Наблюдаю за парнями, чувствуя вину. Вот же дуреха! Зачем только вышла на середину дороги?! И хотелось бы сказать, что такое со мной впервые, но не скажу.

Быстрый разговор на корейском мне непонятен, однако мотопедист уходит без проклятий в мой адрес, а значит всё нормально – Со Джин СНОВА всё уладил. От нервов почти закусываю нижнюю губу, но даже мимолётное прикосновение к ней вызывает острую боль, от которой я звучно шикаю.

Ли возвращается.

– Слушай, может, поедем в больницу? – не унимаюсь я. – Мало ли, вдруг сотрясение.