Дорогая, я не изменю(сь) - Елена Попова

После этого Полина стала как шелковая. Собирала по квартире мои вещи, развешивала их обратно в шкаф, укатила чемодан на лоджию. Потом мы вместе подмели на кухне наш ужин вперемешку с осколками и сломанными цветами.

Ах да, меня еще ждал расслабляющий массаж перед сном – так она извинилась за свой концерт.

А я до сих пор не могу понять: случайно Люба оставила браслет или все же сделала это нарочно?

Может, и правда забыла, что положила под подушку?

Вспомнить только, как у нее заплетался язык в ту ночь, и как она упала по пути в ванную комнату. И правда ведь была очень пьяной.

Да и зачем ей меня подставлять? Мы с ней не раз обсуждали наши отношения, и я четко дало понять: буду поддерживать ее финансово, заглядывать иногда в гости, но при этом останусь с женой. И она была согласна на такие условия.

Была…

А теперь передумала? – Я еще раз взглянул на них с Макаровым и в сердце воткнулся очередной укол ревности.

На пороге кабинета появилась администратор Ирина и закрыла на них обзор своими пышными формами.

– Полина Евгеньевна, можно вас на пару минут?

– Что-то срочное? – обернулась на нее Поля.

Ира подошла к ней и, наклонившись, зашептала:

– У Екатерины Львовны в понедельник юбилей. Мы там с девочками советуемся насчет подарка, и хотим спросить вашего мнения. Поможете?

– Юбилей – это святое, – улыбнулась жена.

Захлопнув ноутбук, встала с кресла и, отдернув белый пиджак, поцокала на высоченных каблуках за Надей.

– Дим, у тебя работы нет? – бросила она, проходя по приемной. – Так я тебе сейчас найду!

– Понял, Полина Евгеньевна, – выставил ладони Макаров и приторно улыбнулся. – Через минутку спущусь.

Но как только жена исчезла из приемной, он снова навис над Любой.

– Да не интересно мне, Дим! – раздался ее раздраженный голос. – Не поеду я с тобой никуда! Что ты прилип как банный лист? Тебе вроде сказали: иди – работай! – И, взглянув на него поверх очков, вздохнула: – Один раз подбросил до работы, теперь, видимо, не отстанешь.

Макаров несколько секунд смотрел в стол, медленно постучал по нему пальцами.

– Вот так, значит… Ну, как знаешь! – И с гордо поднятой головой отправился к двери.

Люба бегло взглянула на меня, расстегнула верхнюю пуговку на белоснежной рубашке и, закинув за плечи волосы, застучала пальцами по клавиатуре.

«Подбросил до работы?.. – потеплело внутри. – Это что же получается, они не ночевали вместе?»

– Люб, – негромко позвал я.

Она оторвала взгляд от компьютера, я кивнул, мол, давай-ка иди сюда.

Неохотно откатив от стола кресло, она встала, расправила черную юбку и продефилировала в мой кабинет.

– Что-то хотели, Герман Андреевич? – сухо уточнила она, скрещивая на груди руки.

– Может, объяснишь, в чем дело? – спросил я, глядя на нее в упор.

– Я? – выдохнула Люба. – А может, вам стоит объяснить, что происходит? – И, сдвинув брови, заговорила не своим голосом: – Любаша, будешь моим секретарем, вот тебе квартирка поближе к работе!

Она всплеснула руками и обиженно усмехнулась

– А потом вали в бухгалтерию, за квартиру пусть платит Макаров, который вообще тут никаким боком, еще и браслет отдавай!

– Люб, я…

– Все, Герман Андреевич, – всхлипнула она и, сняв очки, быстро потерла стекла рукавом рубашки. – Больше мне от вас ничего не нужно. Отработаю положенные две недели и буду искать другую работу.

И развернувшись, выбежала из приемной.

Остался только аромат ее духов, который хлынул в легкие и снес крышу от воспоминаний, как я вдыхал его, зарываясь носом в темные гладкие волосы.

Кто бы знал, как мне хотелось догнать ее, прижать к себе, и одним поцелуем принести извинение за все, что произошло за последние сутки.

Но на пороге появилась Поля…

Брови нахмурены, взгляд взбешенный.

Подойдя ко мне, она бросила на стол листок и ткнула в него красным ногтем.

– Я только что была в бухгалтерии. Теперь потрудись объяснить, куда ты вывел со счета такую сумму?!

«Вот дьявол!» – запаниковал я.

Ничего-то от нее не скроешь. Чертов Шерлок Холмс!

Глава 18. Это случилось…

Поля

…– Смотри сама, – Гера принялся загибать пальцы, – подарки сотрудникам на Восьмое марта, премия и окончательный расчет Эльзе Михайловне, поездка в Сочи, а еще и браслет на минуточку. – Он невозмутимо развел руками и хмыкнул: – Это все тебе не добрые волшебники организовали.

Я обвела взглядом кабинет и прикрикнула:

– И это все тоже не фея крестная наколдовала! Мой отец вложил немало усилий в этот бизнес. И я хочу знать, на что тратятся его деньги.

Пододвинув к нему калькулятор, строго велела:

– Давай считать!

Герман шумно выдохнул, недовольно помотал головой.

Знаю этот жест: считает меня дотошной до невозможности. Ну я же должна разобраться, куда исчезла со счетов такая сумма, верно? Так что все его вздохи и закатывания глаз – мимо.

– Во сколько обошлись подарки сотрудникам на Восьмое марта? – уточнила я.

– Ну… тысяч так семьдесят, – пожал плечами Гера.

– Сколько-сколько? – усмехнулась я. – Пятнадцати сотрудницам по букету цветов и коробке конфет – семьдесят тысяч? Ты это сейчас серьезно?

– Ну, может, пятьдесят, Поль. Я что, помню?! – покраснел от злости Гера.

– Ты не помнить должен, а вести таблицу со всеми расходами! – повысила тон я и кивнула на калькулятор. – Набирай: пятьдесят. Уж точно не больше. Теперь приплюсуй к ним премию Эльзе – восемьдесят пять и добавь цену браслета – девяносто три, – в этот момент Гера поднял на меня удивленный взгляд. – Да-да, я смотрела его стоимость на сайте магазина.

Прошагав к своему креслу, села напротив и с нескрываемым подозрением уставилась на мужа.

– Что там у нас осталось, Гер? Путевка в Сочи? – насмешливо спросила я. – Хочешь сказать, что неделя не в самом дорогом отеле обошлась мне в такую кругленькую сумму?

Герман отодвинул калькулятор, отвел взгляд в сторону.

– М-да… Молодец, Поля, мо-ло-дец… – поцокал он и поджал губы: – Хочешь сделать жене подарок, но, увы…

– Какой еще подарок? – моргнула я.

– Ты же хотела построить беседку в доме Петровича, верно? Вот я и нанял бригаду, которая на днях приступит к строительству. Отдал предоплату, думал, как раз к дачному сезону там будет все готово.

Гера встал с кресла, сунул руки в карманы брюк и смерил меня разочарованным взглядом.

– Но