Истинная леди - Кэтрин Грейл

Джеффри растерянно моргнул. Одному Господу известно, как ей удалось втянуть его в подобную беседу.

– Вижу, вы все обстоятельно проанализировали.

– О да. Я даже сделала записи...

– Записи?

Его вопрос, похоже, оскорбил ее.

– Точная регистрация полученных данных – важная составляющая моих научных изысканий. Отец всегда ведет записи в двух экземплярах. – Она улыбнулась. – Вернее, за него это делаю я под его диктовку. Потом я привожу записи в порядок. – Она гордо выпрямилась. – Знаете, он находит мою работу неоценимой.

– Даже не сомневаюсь, – искренне заверил Джеффри Каролину. – Но ваши исследования...

– Свои опыты я уже классифицировала и внесла в каталог. – Она жестом указала на стопку бумаги на соседнем столике. Листки были исписаны убористым почерком и снабжены подробными таблицами. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, насколько аккуратно и скрупулезно все было сделано. – У меня есть перекрестные ссылки по каждому пункту, – продолжала она, – включая скорость поцелуя, вызываемые физические ощущения и другие побочные эффекты вроде прикосновения к моему лицу. Я присвоила каждому номер, подсчитала общее количество и соответственно дала оценку. – Она наклонилась к собеседнику, ее глаза радостно блестели. – Должна вам признаться, что ваш поцелуй удостоен наивысшего балла. Но предупреждаю – единичный пример статистической достоверностью не обладает.

– Э-э... вероятно, нет, – поддакнул он, пораженный широтой размаха, какую приобрела ее новая страсть. Однако мысли графа все еще крутились вокруг этого растяпы Гарри. – Вы должны рассказать мне, – заговорил Джеффри, откашлявшись, – что именно подвигло вас на подобные действия. Когда вас осенила эта идея? Только сегодня? Что или кто спровоцировал это? Что вам говорил лорд Бертон?

– Гарри, – она вздохнула, – был, как всегда, напыщен. Но я знаю его с детства, так что мне не привыкать.

– Но может быть, он это как-то прокомментировал?

– Как же вы не понимаете, милорд! – Она беспомощно всплеснула руками, пропустив его вопрос мимо ушей. – Если бы мне удалось составить формулу, раскрывающую точную взаимосвязь между сердцем и телом, брак перестал бы оставаться тайной за семью печатями. Нетрудно догадаться, какие преимущества это сулит обществу. Тогда девушкам не пришлось бы мучиться, ломая голову над вопросом, любят ли они по-настоящему. Достаточно было бы свериться с картами и таблицами.

Несмотря на полную нелепость гипотезы Каролины, ее концепция заинтересовала Джеффри.

– Что ж, это было бы весьма полезно, – согласился он, не лукавя. – Каролина, вам не кажется, что любовь и страсть не поддаются числовому измерению?

– Безусловно, исследование всегда будет носить субъективный характер. Каждому индивиду придется давать логическую, свободную от эмоциональной окраски оценку физическим реакциям своего организма. Но есть же общие моменты. В литературе, скажем, говорится о жгучем чувстве, о полноте и даже степени влажности поцелуя!

Джеффри едва не поперхнулся, восприняв чересчур эмоционально перечисленные девушкой характеристики.

– Вы изучали литературу? – выдавил он. Его голос прозвучал неестественно высоко.

– Не слишком глубоко. Уверена, что на данную тему написано гораздо больше, чем мне было дозволено ознакомиться.

Граф посчитал это за счастье и мысленно поблагодарил Всевышнего. Не дай Бог ей добраться до библиотеки его приятеля Мейвенфорда. У него имелось по крайней мере два тома стихов, которые ни при каких обстоятельствах нельзя было показывать девушкам.

Джеффри нужно было собраться с мыслями, хотя после услышанного это давалось ему с большим трудом. Первым делом ему предстояло выяснить, насколько серьезными были намерения Каролины относительно проведения этих исследований.

– Вы поставили перед собой довольно амбициозную цель, – начал он осторожно. – И как же собираетесь ее осуществить?

Вопрос графа заставил Каролину задуматься.

– На эту тему я много размышляла, – сообщила она, сделав большой глоток чаю. – Тема и впрямь обширна. Работы более чем достаточно. Я надеялась, что... – Она бросила на него робкий взгляд. – Возможно, вы сумеете посоветовать мне, как лучше начать.

– Что ж, – протянул он, довольный предоставленной возможностью высказать ей свои соображения. – Я бы порекомендовал начать сначала.

– Разумеется, – кивнула Каролина, не спуская с него внимательных глаз.

– Я знаю женщин, которые утверждают, что приходят в трепет уже тогда, когда мужчины, здороваясь, целуют им руки. Даже перчатки не служат помехой.

– Правда? – ахнула Каролина, заинтригованная ходом мыслей графа.

– О да. Я уверен, что вам нужно начинать именно с этого. Спешить некуда. Набирайте наблюдения, делайте обстоятельные записи.

– Конечно! – В голосе ее прозвучала досада. Как мог он усомниться в этом?

– Посвятите сезон изучению эффекта, оказываемого на вас разными джентльменами, целующими вам руку, – продолжил Джеффри с нажимом. Ему было важно убедиться, что Каролина его понимает.

– Сквозь перчатку?

– Естественно. Потом, когда сезон завершится, вы сможете перейти к следующему этапу. – К этому времени, полагал граф, она благополучно выйдет замуж и станет женщиной. Но главную надежду он возлагал на то, что ему больше не придется нести ответственность за это несносное создание.

– Папа всегда говорит, что начало – всему голова и от него зависит успех любого предприятия, – пробормотала Каро себе под нос.

– Основательность – вот ключ к любому научному свершению, – изрек Джеффри с усмешкой. Он не ожпдал, что сможет с такой легкостью манипулировать Каролиной. Он видел, что ее снедает всепоглощающая страсть к научным исследованиям, что само по себе было необычно для женщины из благородного сословия. Но на беду, никто не удосужился направить любознательный ум и научные порывы на более достойные объекты. Однако, учитывая известные ему факты и обстоятельства из ее детства, он особенно не удивлялся. Он тоже рос практически без присмотра и должного наставничества. К счастью для него, стесненное финансовое положение семьи направляло его интересы в нужное русло. Глядя на Каролину, он невольно задумался, что с ним стало бы и куда бы завели его собственные страсти и интересы, имей он хоть немного денег для их удовлетворения.

Кто знает, может быть, он просадил бы состояние, конструируя и строя никому не нужные корабли? Но скорее всего он обрел бы покой на морском дне, обследуя подводные пещеры или изучая фантастические морские существа. Однако ничему этому не суждено было осуществиться. В результате он вырос и не мог назвать практически ни одного человека, кто имел хотя бы отдаленное представление о его мечтах и устремлениях.

По этой причине Каролина вызывала в нем родственные чувства. Джеффри восхищала ее решимость продолжать изыскания, ни перед чем не останавливаясь и не оглядываясь на соседей, чье мнение ее ничуть не волновало. Более того, несмотря на полную бесполезность ее научных интересов, он не хотел бы становиться у нее на дороге и запрещать делать то, что ее увлекало. Он ни за что не пожелал бы ей переживать моменты сожаления или мучительной боли, которым порой был подвержен сам. А пока он ставил перед собой цель дать ей возможность благополучно заняться первым этапом ее исследований – поцелуями через перчатку и обычными прикосновениями, оставив все остальное на откуп ее мужу, кто бы ни был этот чертов счастливчик.