Убить нельзя - Велена Солнцева

— Извини, ничего тебе не оставила.

Он усмехнулся.

— Я бы ни за что не решился есть приготовленную ведьмиными фамильярами еду.

Вздернула брови.

— То есть если со мной что-то случиться то ничего страшного?

— С тобой ничего не случится, ты их хозяйка, они тебе яд подбрасывать не будут, в отличие от моей чашки. — и он внимательно посмотрел в угол кухни, где притихли мои крысо-жабки.

Только сейчас я обратила внимание что перед Захаром стоит полная чашка с крепко заваренным травяным чаем, к которой он так и не притронулся.

— Раз уж ты поела, можем поговорить о деле.

Сразу же забыла о голоде, он прав, у нас есть и более важные дела чем набивание желудка.

— Я скажу честно, одно из тел в плохом состоянии и к жизни его будет сложно вернуть, но загвоздка даже не в этом, а в парочке условий которые придется соблюдать.

Нетерпеливо поерзала на стуле и удостоилась темного взгляда.

— Какие условия?

— Для того чтобы оживить мертвое нужна живая вода и некромант, с некромантом тебе повезло. — он развел руки в пригласительном жесте. — Я владею темным даром, это одна из моих особенностей, а вот с живой водой могут возникнуть проблемы, точнее с ее добычей.

Для меня все что он говорил звучало неправдоподобно, поэтому вряд ли я сейчас смогу проникнуться сложностью добычи чего бы то ни было.

— Какие сложности?

— Живая вода находится в озере мертвых, охраняют ее русалки и еще парочка виверн. Теоретически с вивернами я и сам справиться смогу, а вот русалок тебе придется взять на себя. На все про все, включая подготовку у нас не больше недели, больше стазис не продержиться и тела начнут разлагаться, после этого жизнь вернуть невозможно.

Задумчиво кивала головой, из всего услышанного уловила главное для меня.

— И как я должна справиться с русалками?

Захар улыбнулся.

— А вот с этим, дорогая, тебе поможет твой справочник ведьмы. Там должен быть рецепт усыпляющего зелья, ненадолго, минут на пять оно их вырубит, именно тогда тебе нужно будет нырнуть в озеро и вытащить со дна ларь с живой водой.

Как-то все подозрительно гладко у него получалось, и там просто, и там легко, но что-то определенно во всем этом не так. Обостренная интуиция подсказывает что этот как оказалось рогатый, мне не все рассказывает.

— А какая тебе выгода со всего этого? И если все так просто, значит в твоем мире мало кто умирает.

Он пожал плечами, слишком уж непринужденно.

— Решил хотя бы раз в жизни бескорыстно помочь. — вот не поверила ему ни на минуту, а он продолжил. — У нас смерть делает свое дело так же как и здесь, но всегда есть исключения. Жертв темных ритуалов можно вернуть к жизни, если их тела в хорошем состоянии, и они сами захотят вернуться. В моем мире жертвенная магия считается грязной, и ее мало кто решается использовать, там нет нужды приносить жертвы. К тому же есть еще одно немаловажное условие.

Настороженно переспросила:

— Еще одно?

— Да, но оно скоре касается безвременно ушедших…

Перебила его не дав договорить.

— Принесенных в жертву.

Захар задумчиво потер подбородок.

— Не имеет значения, короче говоря в настоящий момент почивших, мы оживим их в фактически другом мире, и они должны будут оставаться там, в этом мире не так много магии чтобы поддерживать в них жизнь, даже при помощи живой воды здесь то что мертво ожить не сможет. Там же магия бурлит, ее источника хватает на подобные чудеса, живая вода там действительно оживляет, а не просто горло смачивает.

А над этим уже стоило задуматься. Если в маме я нисколько не сомневалась, то Катя наверняка когда все узнает устроит мне разнос. А если я не рискну и не решу сейчас за нас троих, тогда не узнаю что они обо мне и о моих решениях думают.

— А я?

— Что ты?

— Я смогу вернуться?

Вопрос по всей видимости я задала непростой, и поиск ответа занял некоторое время.

— Сможешь. — не успела я облегченно выдохнуть как Захар добавил. — Но не ранее чем через пять с половиной лет. Перейдя в другой мир через все еще действующий стационарный портал, в этом мире зеркало, мы его захлопнем. Чтобы открыть подобный в другом мире, нужно будет соблюдать все те же условия, то есть жертвоприношения. Если хочешь этого избежать, придется воспользоваться мобильным порталом-амулетом, но не ранее чем через пять с половиной лет, чтобы в мирах не было энергетического возмущения. Ты же не хочешь стать причиной какого-нибудь природного катаклизма, от которого погибнет много людей.

У меня разболелась голова от количества информации.

— Ты хочешь сказать, что я должна больше пяти лет провести в совершенно чужом для меня не то что городе, а в чужом мире?

— Посмотри на это иначе, ты должна будешь провести всего чуть больше пяти лет, в то время как те кого ты собираешься спасти проведут там всю жизнь. Так что подумай обо всем хорошенько. А сейчас иди спать, нам рано вставать. Если все же решишься, тогда чем раньше начнем, тем раньше закончим.

Захар проводил меня в гостевую комнату.

— А ты не будешь спать?

Он усмехнулся.

— В доме ведьмы? Рискую не проснуться.

— Ты уедешь?

Мне было страшно одной оставаться в доме, особенно учитывая соседство.

— Нет, я буду рядом. — он легко поцеловал в губы, не намекая на продолжение. — Если хочешь, я могу изменить часть твоих воспоминаний, ты будешь думать что твои мать и подруга просто крепко спят.

Предложение было заманчивым, но нечестным.

— Нет, пусть все остается как есть.

Кровать манила меня и притягивала как магнит, я была все еще голодна, но спать хотелось больше.

Захар

Наблюдал за тем как девушка быстро уснула, все же она и правда ведьма, только они способны спокойно спать, когда в соседней комнате два трупа. Ведьмы способны отключать чувства и действовать в соответствии с ситуацией, правда потом их настигает откат. Есть и исключения, если дело касается любви они не могут ее игнорировать. Здравый рассудок покидает их головы навсегда.

Настя оказалась достаточно умной, чтобы понять что я действительно надеюсь на кое-какую выгоду от нашего сотрудничества. Если все получится, тогда я смогу спокойно смотреть в глаза матери, без гложущего столько лет чувства вины. У нас с ней и так отношения были напряженные, но после случившегося она едва ли замечала меня.

Нас в семье было пятеро — я,