Только моя - Маргарита Солоницкая

София

Представление стае вышло очень странным. Хотя я и сама не знала, что можно было ожидать. Подобное со мной впервые, да и многое другое, что уже произошло. Ощущала я себя достаточно странно и какой-то внутренний голод начал терзать меня еще в машине, пока мы ехали. Но потом его удалось слегка утихомирить пиршеством для Альфы. Почему Люба назвала это так, не поняла. Скорее всего из-за того, что еды было очень много. Но мы вместе с ней управились безо всякого труда.

Когда Альфа вывел меня к собравшимся, я немного растерялась. Слишком много их было. И по какой-то странной причине я ощущала все их эмоции. В основном любопытство. Но были и другие. Совершенно другие. От Алисы, вчерашней оборотницы, волнами шла ничем не прикрытая ярость. А еще и ненависть направленная только на меня. Причина была не ясна, пока она не заговорила. Блондинка хотела быть на моем месте, рядом с Альфой. И я ей помешала. Это было странным для меня. Ведь я же вчера четко ощутила связь между ней и Никитой, который сейчас пытался ее утихомирить. Но Алиса не унималась. Слишком тяжело было ей осознать, что не она избранная Альфы. Слишком тяжело и слишком больно. Это я тоже чувствовала. А потом увидела, что она связана не только с Никитой. И нити связи очень крепкие. Вот только сама блондинка этого замечать не собиралась. К Никите присоединились еще двое оборотней, оспаривающих право на Алису. Каждый думал, что он единственный и прибывали в ярости от того, что Никита успел их опередить. А блондинка неосознанно распаляла их все больше и больше, противясь неизбежному. И такой накал страстей пропустить я не смогла. Оказалась рядом с ними и совершенно не слышала злых слов Алисы. Я вдыхала чужие эмоции, питаясь ими и подогревала, чтобы они не исчезли. В какой момент поменялось все, даже не заметила. Ярость огромного оборотня сменилась жаждой обладания и невероятного возбуждения после укуса. Но упрямая девица стремилась все мне испортить. Хотя, впервые я увидела, как оборотень может стремительно оборачиваться. Второй самец тоже не собирался уступать самку, которую вполне справедливо, считал своей. Он стремительно накинулся на соперника. А вот третий не упустил момент. И новая волна возбуждения понеслась на меня, теперь уже с двух сторон. От оборотня, который жаждал заполучить свою самку. И от самой девушки, которая больше не могла сдерживать свои настоящие желания. Ведь то, что она хотела быть с Альфой, всего лишь самообман. Ее магнитом тянуло к трем, поэтому и заманивала их в свои сети, чтобы больше никто не смел претендовать на них. И сейчас была готова подчиниться одному из них, отдаться полностью, раствориться в нем. Полная предвкушений я закрыла глаза и пропустила тот момент, когда соперники не дали завершить ритуал единения пары.

— Хватит! — раздался грозный рык Альфы и словно что-то понеслось к дерущимся оборотням, расцепляя их, ломая и выворачивая. Спустя мгновенье неподалеку друг от друга лежали обнаженные мужчины и тяжело дышали. Алиса потеряла сознание. А я удивленно распахнула глаза и сожалея о том, что ничего не получилось, посмотрела на обнаженных и израненных мужчин. И только потом ощутила всю силу Альфы, под удар которой тоже попала. Кто-то закричал внутри меня. И яркие вспышки начали стремительно проноситься перед глазами. Мужчина в баре со взглядом зверя. Подвал. Насилие вспомнилось очень четко, как и собственная реакция на него. Невероятное возбуждение от того, насколько жестко он брал меня, подавляя, подчиняя и в тоже время вознося к небесам. И мне было мало, хотелось еще и еще. Следующая вспышка о странном огромном волке, который увязался за мной и прочно поселился в моей квартире. Вспоминая все это, поняла, маньяк, похитивший меня, все время был рядом. Вот только замечать странности я не хотела.

— Ты как? — едва слышно спросил мой персональный маньяк.

— Не очень, — призналась я, ощущая, как что-то горячее хлынуло из носа. Но волновало это меньше всего. Хотелось прижаться к его губам и пить его силу. Тем более, что он с легкостью подхватил меня на руки, прижимая к себе. Я словно обезумела от его аромата, в который хотелось закутаться. Но сделать я ничего не смогла. Невероятная слабость сковала все тело и я устало положила голову на мощное плечо мужчины, закрыв глаза.

— Потерпи, моя хорошая, потерпи, — шептал мужчина, одним лишь голосом вызывая дрожь возбуждения в ослабленном теле.

Пока меня несли, я смогла сбросить наваждение и объединить разрозненные воспоминая, выстраивая их в цепочку. Мужчина, который похитил меня, не человек. Он оборотень, Альфа и признал меня своей парой. В это можно было поверить, после того, что видела. Испугало другое. Я тоже не была человеком и нечто темное, алчущее просыпалось во мне, заполняя все внутри.

— Побудь пока здесь, — ласково произнес оборотень и очень аккуратно опустил меня на широкий кожаный диван в какой-то комнате. — Сейчас Люба придет и позаботится о тебе. А мне еще кое с кем нужно разобраться.

— Не уходи, — прошептала я. Стало невыносимо страшно оставаться одной с тем, что проснулось во мне. Альфа всего лишь одним присутствием вселял уверенность в том, что все будет хорошо.

— Я скоро вернусь, — улыбнулся Альфа, легко поцеловал меня в губы и быстро вышел, словно боялся задержаться.

«Нет», — разочарованно зашипел кто-то внутри.

— Луна? — дверь медленно открылась и в образовавшийся проем осторожно заглянула русоволосая девушка. А я вспомнила, как ее звали. Люба. И она тоже была оборотнем, как и все здесь, кроме меня. А я кто? Кто я?

— Неприятное представление, прости за это, — вздохнула Люба, заходя в комнату. Потом быстро подкатила небольшой столик к дивану, на котором я сидела и вытащив из кармана телефон, быстро набрала какой-то номер: — Саша, Луну нужно накормить. А то Альфа голову нам оторвет.

— Сейчас все будет, — ответил Саша и спустя несколько минут возник в комнате с огромным подносом. Мужчина покосился на меня, неожиданно улыбнулся и подмигнул.

— Да не стой ты столбом, — Люба практически вырвала из его рук поднос, поставила его на столик и принялась составлять еду, запахи которой меня совершенно не зацепили. Интересовал совершенно другой аромат, который стремительно разливался по комнате. Хотя Люба, казалось, этого