Уходя, не уходи - Лилия Фандеева

– Возможно, он просто решил «попытать счастья», а получив отказ, к которому не привык, прикинулся хамом. Я знаю его не первый год, и он мне таким не казался. Не расстраивайся. Человек извинился, компенсировал моральный ущерб. Забирай цветы и иди, работай. А очки тебе к лицу, – вновь улыбнулся Новицкий. – Да, через неделю у нас с тобой в городе международная конференция.

С букетом цветов она прошла в свой кабинет.

– Жень, что от тебя хотел шеф? – спросила Юля. – Неужели Комаровский ему на тебя пожаловался?

– Передал букет с извинениями и выразил желание работать только со мною, – ответила Женя, улыбнувшись.

– Значит, мне круто повезло. Я больше не буду видеть эту физиономию. Мне за два года хватило с ним трёх встреч надолго. Его деньги и половины моего унижения не компенсируют.

– Он тебя обидел? – участливо спросила Женя.

– Я не знаю, как назвать его поведение. В первый раз я понимала, что для меня переговоры закончатся сексом и была не против такого финала. Мужчина он видный и не жадный, да я и не рассчитывала на роман с ним. Но последующие два раза он читал мне лекции о морали и нравственности, при этом пользуя меня как проститутку.

– Почему ты не плюнула на всё и не ушла? – удивилась Женя.

– Я была словно под гипнозом. Точнее моё желание было намного сильнее, чем сознание унижения. Я не могла уйти не испытав всего этого. Это чувство, когда тебя застали за чем-то запретным, – оправдывалась Юля.

– Ты часто спишь с заказчиками? Ответь мне, одним словом.

– Практически всегда. Но это не означает, что меня кто-то заставляет. Это может быть заказчик или его партнёр, для меня нет разницы. Натура у меня такая. Если мужчина мне симпатичен, а я вызываю у него интерес – всё заканчивается сексом. Осуждаешь?

– Нет. Каждый сам выбирает для себя занятие. Я просто для себя выбираю тактику поведения. Ты многих знаешь и можешь дать мне совет. Я не собираюсь спать ни с кем, но и работу терять не хочется. На одних переводах не заработаешь, а помощи мне ждать не от кого. Дедушка помогает, но это может и закончится. Ты сама знаешь, какой непредсказуемый поворот бывает в бизнесе.

– Чем смогу помогу. Не суди меня строго.

– Забудь! Кто я такая, чтобы осуждать.

Двадцатое февраля две тысячи пятого года выпало на воскресенье. Женька очень ждал выходного. Ему исполнялось пять лет, и Андрей уговорил Евгению провести этот день всем вместе. Посетить развлекательный центр, пойти в цирк и кафе. Одним словом, устроить сыну праздник. Евгения согласилась, хотя считала эту затею безумной. Андрей приехал около десяти с подарком, но Женьке не терпелось попасть на праздник, и они спустились к машине. Праздник был испорчен, ещё не начавшись. В машине Андрея сидела его подруга и у сына настроение исчезло.

– Мам, я не хочу никуда ехать. Пойдём домой, – сказал он, не собираясь садиться в машину. – Поможем Оксане Юрьевне с тортом и будем ждать дедушку.

– Мы не будем менять своих планов. Папа отвезёт нас в развлекательный центр, а дальше мы справимся сами. Тебя такой вариант устроит? Не зря же он приезжал, – уговаривала сына Евгения. – А тебе, Андрей, следовало подумать, прежде чем принимать решение, или хотя бы поставить меня в известность.

– Поедем на маршрутке, – попросил Женька мать.

– Как скажешь. Сегодня твой день, – ответила она, захлопнув дверцу машины и беря сына за руку. – Идём!

– Женя, постойте. Что я сделал не так? – сердито спросил Андрей.

– Всё нормально, – ответила Евгения. – Жень, шагай по тротуару к остановке, – сказала она сыну. – Платов, ты дурак? Твоя дама собралась попрыгать на батуте или давно не видела клоунов? Я понимаю, ревнуют и не доверяют, когда есть повод. Но я его не давала. Ты не понимаешь, что сын воспринимает твою подругу как врага, к которому ушёл отец? Ты не мог познакомить их раньше, чтобы сын как-то привык к её присутствию в твоей жизни, и у него не было такой реакции? – спрашивала она. – Головой надо думать, прежде чем что-то делать, – добавила она и, не дожидаясь ответа, пошла вслед за сыном.

После обеда они принимали гостей. Женю Платова пришли поздравить родители Андрея. Отношения между ними были родственные, и Полянская не могла запретить им встречаться с внуком. Чуть позже приехал и дедушка Евгении, чтобы поздравить не только правнука, но и внучку. Евгении исполнялось двадцать три на следующий день.

Весной две тысячи пятого года отец купил Жене машину с пробегом две тысячи первого года выпуска. Тойота Ярис была красного цвета с объёмом двигателя 1,3 литра. Небольшой хэтчбек для города, очень нравился Жене. Вождению её научил Андрей, а водительское удостоверение она получила, окончив обучение в автошколе, ещё в две тысячи третьем году.

– Будешь ездить аккуратно, лет на пять хватит, а потом заменим, – сказал отец, передавая ей ключи.

– Спасибо, пап, – ответила она и улыбнулась. – Я впервые произнесла это слово осознано. Я прошу тебя, не делай того, что может внести смуту в твою семью. Я не хочу, чтобы из-за меня у вас с женой были конфликты. Дедушка мне достаточно помогает, оплачивая няню. Андрей и его родители не оставляют без денег и внимания. Нам с Женей хватает и моей зарплаты.

Женька, в очередной приход отца, не мог не похвастаться «новым» автомобилем, а Андрей не удержался от иронии.

– Мой уход пошёл тебе во благо. Ты содержишь няню для сына, имеешь хорошую машину, пусть и не новую. Я смотрю у тебя всё в шоколаде, – сказал он. – Ты кардинально сменила имидж. От тебя прежней почти ничего не осталось. Кто он, этот богатый дядя?

– В нашей жизни, действительно, всё хорошо. Мне не на что жаловаться. Я часто прихожу домой с букетами, а осенью мы улетаем в отпуск в Германию, – говорила Женя, оставив его вопрос без ответа. – От тебя требуется разрешение на вылет сына за пределы России, заверенное нотариально, а ещё, сбавь ироничный тон. Это не я от тебя ушла, а ты оставил нас. Какие у тебя ко мне претензии? Да, у нас с тобой общий ребёнок, но это не повод для сарказма.

– Я порой сомневаюсь в этом, – с язвительной улыбкой на лице, произнёс Андрей.

– Ты сейчас хочешь меня уколоть или унизить? А не ты ли убеждал меня в том, что между мной и Соколовым ничего не