Доверься - Ольга Вечная

– Эй!

Он хватает меня за лодыжки и дергает на себя, я смеюсь. Громко, звонко! А потом смех резко обрывается. Когда его губы касаются моих коленей.

А дальше… не знаю, что именно на меня действует. Или его тон, или слова, или мое нетерпение – мы ласкали друг друга слишком долго, я и правда слишком разгорячилась. А может, вожделение, с которым Паша весь вечер целовал меня, трогал, любил.

Его губы прижимаются к клитору. Язык делает широкое быстрое движение. Я напрягаюсь, но Паша не пускает меня и продолжает целовать. Он лижет меня со страстью, с каким-то неуемным желанием и откровенной похотью, и я начинаю понемногу расслабляться.

Паша отрывается от меня, чтобы развести мои ноги шире, и бормочет себе под нос:

– Пиздец, я щас кончу просто от твоего запаха.

Простреливает током. Я дрожу от этой пошлой откровенности. Паша лижет меня между ног, бесстыдно зацеловывает бедра. Разводит мои ноги еще шире и касается языком ануса. Его влечение к моему телу рождает внутри дикое и тяжелое напряжение. Нервы звенят. Два его пальца проникают в меня. И начинают двигаться. Губы вновь прижимаются к клитору.

Я чувствую, как сильно Паша возбужден. Как сильно хочет. С каким наслаждением трахает меня пальцами и языком. Выкручиваю свои соски. Выгибаюсь. Я закрываю глаза и всего лишь на мгновение теряю над собой контроль. На одну-единственную секунду!

Следом меня скручивают спазмы. Сильные, на грани боли. Сдержать их невозможно. Они рождаются внизу живота и распространяют по всему телу удовольствие. Я замираю, ощущая, как руки дрожат. Низкие стоны рвутся изо рта, меня потряхивает. Я взрываюсь всем телом. Пульс стучит в висках. Пальцы покалывает.

Паша лижет меня, пока я не переворачиваюсь на бок, сжимая ноги. Он поднимается на колени. Обхватывает стоящий колом член и быстро водит по нему рукой. Я таращусь во все глаза, искренне жалея, что в комнате так темно. Хочу видеть его в этот момент. Всего. До деталей.

Паша кончает через пару движений, застонав и чуть запрокинув голову. Демонстрируя мне мужскую похоть. И силу.

Стягивает презерватив, привычным движением завязывает узлом и бросает на пол. Потом падает на кровать, часто дыша. Я тут же льну к его груди.

– Прости, Дианка. Не дотерпел малеха. Хотел тебя потрахать после оргазма. Блядь, такая горячая. Пиздец.

Я улыбаюсь, уткнувшись в его подмышку. Лицо прячу. Он лизал мне и кончил от этого. Аж дрожь по телу.

Глава 16

Утром Адомайтис больше не сыплет ругательствами. Я наблюдаю за ним украдкой из окна кухни, пока варю кофе и пью свежевыжатый апельсиновый сок.

Паша стоит на балконе, в штанах и пальто на голое тело. Курит, разговаривая по телефону. Интеллигентно подносит сигарету к губам, делает затяжку, медленно выпускает дым изо рта. Невольно залюбуешься.

Утром он вновь был вежливым, воспитанным, безукоризненно внимательным.

В неизменном тонусе.

Мне интересно, с кем он беседует ни свет ни заря, поэтому, несмотря на легкую домашнюю одежду, открываю окно на проветривание. Ледяной воздух моментально наполняет кухню, отчего хочется поежиться, но я все равно подхожу ближе к подоконнику и прислушиваюсь.

– Да, меня тоже сомнения мучают, но что сделаешь? – говорит он и смеется. – Жизнь – штука сложная.

Паша проснулся первым, телефон взял и в экран уставился. Я ближе подползла, Паша поспешно мобильный заблокировал, убрал экраном вниз и обнял меня.

Я пообещала себе, что не позволю подозрительности портить наш выходной. Думать не хочется, что он видел те мои фотографии. По идее, нужно бы самой рассказать о прошлом, обсудить, поделиться, но пока слишком рано. Неясно, что между нами. Недели не прошло с моего дня рождения.

Как так вышло, что мы уже переспали? Качаю головой, осушая стакан.

Паша возвращается в квартиру, а я закрываю окно. Он снимает пальто в прихожей, накидывает рубашку, останавливается в дверном проеме кухни. Прислоняется плечом к косяку и… улыбается. В этот момент я отвечаю на собственный риторический вопрос.

Потому и переспали. Улыбка на десятку твердую.

– Ты из фильтра воду брала? – спрашивает Паша. Голос прокатывается по коже.

– Пока из бутылки. Добить надо.

– Не доверяешь, что ли? – приподнимает он брови.

Игриво пожимаю плечами. Паша садится за стол, я ставлю перед ним чашку ароматного кофе. Хочу за своей податься, но Павел обнимает меня и присаживает к себе на колени.

– Пациенты мне зрение доверяют, а ты – фильтр боишься? – шутит он. – Вот так новости.

– Страшно опять затопить соседку. Она не виновата в твоем раздутом эго.

– Ух ты.

Я хихикаю, Паша усмехается. Чмокает меня в плечо. Я беру его чашку и делаю глоточек. Горячий, крепкий, идеальный кофе.

Паша забирает чашку и тоже пробует.

– Кипяток, – говорит мне. – Не обожгись.

– Я люблю горячий. Такой, чтобы вот на грани. Еще чуток, и нёбо облезет.

– А мне нравится латте, – сообщает Паша запросто. – Его можно быстро выпить, на ходу.

Мы смотрим друг на друга, молчим. Я тону в его темных глазах. Понимаю, что нежно поглаживаю его плечи. Удержаться не получается.

– А тебе вчера понравилось? – спрашивает он, вновь добавляя в разговор интимных ноток.

Медленно киваю, чуть смутившись. Вчера было настоящее безумие! Мы будто какую-то незримую грань переступили. Его язык коснулся всех мест на моем теле. Я слюной его пропиталась. Мы не заботились о том, как выглядим, что делаем. Мы просто… оба спятили в обоюдном наслаждении.

Паша облизывает губы, бросает взгляд на мои возбужденные соски, просвечивающие сквозь топ. Вновь стреляет в глаза.

– Ты очень красивая, Диана, – произносит вдруг крайне серьезно.

Обычно после подобных слов, к тому же сказанных столь пафосным тоном, люди добавляют какое-нибудь «но». И я застываю в ожидании самого жуткого союза на свете.

Паша медлит.

– Какие планы на день? – переводит тему. – Вчера путем не обсудили.

– Караулить, не протечет ли фильтр, – пожимаю я плечами. Мягко покусывая его самооценку, чтобы не зазнавался.

В ответ получаю легкий шлепок по бедру. Устраиваюсь на его коленях поудобнее и ерзаю чуть дольше необходимого, так как ощущаю твердость паха.

– Я же домой собиралась, а раз не поехала, то и планов особых нет. Свободна.

– Я бы хотел тебя куда-нибудь пригласить, но если начистоту, то именно сегодня сам бы остался дома.

– Давай останемся, без проблем. Я тоже за