Лавка волшебных пряностей - Элиза Полуночная

так и замерла с протянутой рукой, растерянно смотря ему вслед, пытаясь понять, во что всё это может вылиться. Денег Аргус оставил больше, чем стоили пряности, и Лия не знала, стоит ли возвращать сдачу. А если обидит? С одной стороны, эти ненавязчивые проявления внимания были приятны. Она всё же не каменная статуя, и, как и любой другой женщине, ей приятно внимание мужчины. Вот только очень не хотелось, чтобы интерес Аргуса перерос в нечто большее. Не хотелось причинить ему боль.

— Мать, у тебя такое лицо, будто на похороны позвали, а не покушать… — Бальтазар запрыгнул на прилавок и потёрся лбом о её руку.

— Вот представь, что он предложит мне стать его женщиной. Я откажу, и завтракать мы будем дома…

— Да… — фамильяр задумчиво покивал, оценивая перспективы. — А, может, согласишься? Он же вкусно готовит.

— Поступиться свободой за еду?! — изумилась Лия.

— Нет, ну когда ты так расставляешь акценты, то всё получается в каких-то мрачных тонах, — кот, шлёпнув её кончиком хвоста по ладони, спрыгнул на пол и гордо удалился в свою корзину.

Время, которое порой тянулось ужасающе медленно, сейчас летело с невообразимой скоростью, неумолимо приближая конец рабочего дня. Отчасти виной тому был наплыв покупателей, не дающих ей заскучать. Горожане шли с работы, по пути закупаясь продуктами к ужину. Некоторые лица были знакомыми — у неё появились постоянные покупатели, что радовало.

— Ой, у вас такие волосы красивые, — молодая девушка смотрела на неё с восхищением. — А можно потрогать?

Лия замерла, открыв рот, даже не зная, что можно ответить, и просто моргала, пытаясь осознать всю абсурдность ситуации. Покупательница, не дождавшись разрешения, видимо, подумала, что отсутствие прямого отказа тоже сгодится, и обеими руками вцепилась в прядь её волос, ощупывая и проверяя, как хорошо держится завиток.

— Такие мягкие! — девушка разве что не пищала от счастья. — А чем вы моете голову?

— А это я волосы вылизываю, — Бальтазар запрыгнул на прилавок. — Только слюна волшебного кота способна сделать волосы мягкими и шелковистыми. Видишь, деточка, какой я красивый и элегантный.

— О, Пресветлая, какой красивый котик!

— Он так шутит, — вовремя взяла ситуацию под контроль ведьма. — Возьми лавровый лист, корицу, гвоздику и розмарин. Всё это кипятишь пару минут, потом настаиваешь ночь и полоскаешь этим настоем волосы пару раз в неделю. Тоже будут густые и мягкие.

— Спасибо. Я обязательно, — казалось, что глаза девушки сияют, как два маленьких солнца.

Фамильяр милостиво позволял себя гладить, пока ведьма отмеряла в пакетики нужное количество пряностей. Её грива смоляных кудрей явно проигрывала кошачьей шерсти в восприятии именно этой девушки, но это даже радовало. Стоило двери за покупательницей закрыться, Лия с облегчением вздохнула.

— И что прикажешь делать, если соберётся очередь на твои слюни? — ведьма с сомнением посмотрела на кота. — Не мог придумать историю правдоподобнее?

— А зачем ты рассказала свой рецепт для волос? — Бальтазар притворно изумился. — Если все в городе будут такие же красивые, я никогда не сбагрю тебя замуж.

— Эта твоя навязчивая идея мне уже порядком надоела, — Лия хмыкнула и пошла вдоль стеллажей, смотря, нужно ли что-то досыпать.

Ровные ряды банок радовали глаз. Пряности в большинстве своём привозили с южных островов, из-за границы империи, и стоили они прилично. Те немногие ароматные травы, что можно было вырастить в империи, чаще встречались в аптекарской лавке, чем на столе. Многие люди из специй знали только соль и перец.

Когда-то в империи была развита культура употребления пряностей, но война между магами и ведьмами сильно сказалась на экономике, и какое-то время было просто не до этого, а потом о специях и вовсе забыли. Возвращаться к вкусной жизни начали относительно недавно с лëгкой руки столичных поваров, поразивших императора многообразием и глубиной вкуса пряных южных и восточных блюд.

Специи активно набирали популярность и у простых людей, и у ведьм. Как и многие лекарственные растения, они обладали особыми свойствами, раскрывающимися в опытных руках. Что-то могло расширить финансовый поток, а что-то помогало привлечь внимание противоположного пола. Были и такие свойства, которые относились к нежелательным. Именно из-за этого, вероятно, вечер оказался безнадёжно испорчен. По крайней мере, хотелось верить, что отряд стражи ввалился в магазин именно поэтому, а не потому что она накануне пнула инквизитора.

Увы, юстициар собственной персоной возглавлял отряд и выглядел настолько счастливым, что ведьме стало не по себе. Следом за инквизитором, чуть заметно улыбаясь, в магазин вошел старый знакомый — Эдвард Аспис. Что могло понадобиться двум магам в лавке ведьмы, представить было сложно, но где-то на уровне инстинктов Лия понимала, что ничего хорошего лично ей это не сулит.

— Чем обязана? — она вышла из-за прилавка и остановилась перед мужчинами, скрестив руки под грудью.

— Проверка, — лучезарно улыбнулся юстициар инквизиции, сунув ей под нос гербовую бумагу, подписанную губернаторишкой.

Лия даже бровью не повела, отбирая листок и вчитываясь в содержание. По сему выходило так: из-за того, что некоторые растения из ассортимента лавки могут быть использованы для изготовления наркотиков, городская стража и инквизиция в лице Кристофера Лиароса крайне обеспокоены тем, откуда она получает специи. В связи с этим будет произведена проверка товара, оборудования и документов.

— Кристофер Лиарос, значит, — она подняла взгляд на мужчину перед собой. У Лии не было врагов. Даже бывшего и озабоченного ректора она к ним не причисляла. Нет, обиду не забыла и не простила, но считала себя вполне отомщенной. Во всяком случае, ректор попал в лазарет, и хотелось верить, что урок усвоил, а бывший наверняка долго ходил с расцарапанной рожей. Однако Кристофер Лиарос имел все шансы занять первую и единственную строчку в списке тех, кого она мечтает проклясть в особо циничной форме.

— По распоряжению Верховного Инквизитора, я расследую пути доставки в империю наркотика «пепел ангела». Можете приступать, — дал отмашку инквизитор, с торжеством смотря на неё.

А дальше начался форменный ад. Пусть в городской страже служили не самые умные, с точки зрения Лии, мужчины, но точно самые старательные. Если бы им приказали разобрать дом, то они и фундамент бы по крупицам унесли. Она стояла посреди разворачивающегося бедлама и прикладывала все силы, чтобы просто не разрыдаться. Какое отношение она имеет к проблеме с наркотиками, Лия не понимала. Всё это было притянуто как трусы на уши. Мерзкий