(Не) чужой ребёнок - Аля Морейно

Я на время теряю дар речи. И вот это – самый адекватный и надёжный человек из всех подчинённых? Что тогда говорить об остальных?!

- Мила, вам не кажется, что детям не место в отделении? – выдаю потрясённо.

- Так их из сада уже выпустили, а школа начнётся только через две недели. Приходится брать с собой на работу. Маются, бедняги. А что делать? Ваша предшественница была не против.

О боги! Я тут только первый день, а голова уже идёт кругом.

- Давайте с вами договоримся. Я тоже живой человек, люблю детей и всё понимаю. Но детям не место в хирургии. Тем более если они с вами приходят сюда ежедневно. Значит, вы должны найти какой-то другой выход. Нанять няню, в конце концов…

- Да вы знаете, сколько няня стоит? Они же хотят больше денег, чем я тут зарабатываю!

Заявляет это с таким искренним возмущением, будто я требую с неё мзду за пребывание её чада в стенах больницы. Мне совершенно не хочется с первого же дня настраивать подчинённых против себя. Но ведь должны быть какие-то разумные границы! И как вести себя в этой ситуации – не имею понятия.

- Я всё сказал, – отрезаю спокойно, но резко. – Решайте, пожалуйста, свои личные проблемы не в ущерб работе. И остальным передайте. Чтобы детей в отделении я больше не видел.

Первая неделя на новом месте выдаётся безумной. Периодически появляющиеся в коридоре дети оказываются не самым страшным злом. Прав был Львовский – тут откровенный бардак, с которым приходится бороться, затыкаю возникающие то тут, то там дыры.

Просматривая график дежурств на неделю, снова встречаю фамилию “Пожарская”. Да, точно, у неё отпуск до понедельника.

Личные дела мне так и не принесли, надо бы Миле о них напомнить. С тех пор как я запретил ей приводить в отделение детей, она общается со мной подчёркнуто вежливо, но очень сухо. Хорошо хоть большую часть распоряжений добросовестно исполняет – не придерёшься.

В коридоре слышен зычный голос старшей медсестры, раздающей указания больным. Выхожу и наблюдаю, как она что-то объясняет какому-то старику. Складно у неё это получается.

- Мила, я неделю назад просил принести мне из отдела кадров личные дела…

- Я помню. Ой… Простите. Они сказали: “потом”, а я замоталась и забыла. Сейчас схожу.

- Пожарская появилась?

- Да, больного принимает.

- Как освободится, попросите её ко мне зайти.

- Будет сделано, сэр! – неожиданно весело рапортует медсестра.

Через минут пятнадцать Мила стучится ко мне и водружает на стол стопку личных дел.

- Просили вернуть до конца дня.

- Я быстро. Через пару часов заберёшь.

Вытягиваю из стопки карточку Пожарской. Лиза! Всё-таки она, не совпадение. Любопытно.

Стук в дверь. Не успеваю крикнуть: “Войдите”, как двери открываются и в кабинете появляется моя бывшая жена собственной персоной. Вот так встреча!

Похоже, она совсем не ожидала увидеть меня в этом кресле, потому что на лице отображается неподдельное удивление. Она по-прежнему легко транслирует все свои мысли и эмоции.

- Здравствуй…те, – запинается, видимо, не зная, как ко мне обратиться. – Мне сказали, что вы хотите меня видеть.

- Хотел наконец-то познакомиться с отдохнувшим врачом. А оказывается, знакомиться нам не придётся.

Пробегаю глазами её личную карточку.

- Интернатуру проходила за границей? Молодец. В отделении – почти год. И как тебе тут работается?

- Нормально, – ей явно неловко, но пусть привыкает: нам с ней предстоит как-то сосуществовать.

- И что, Грымза тебя не обижала?

- Нет, не обижала. Я не обидчивая.

- Даже так? Отлично. Надеюсь, ты понимаешь, что никто не должен знать, что мы с тобой когда-то были женаты? Иначе тебе придётся подыскать себе другое место. Правила для всех одинаковые: родственников в одном отделении быть не должно.

Разглядываю её. Ни капельки не изменилась. Всё такая же стройная красотка. В душе шевелится что-то давно забытое, о чём я запретил себе вспоминать.

- А мы были женаты? Я этого уже и не помню.

Врёт и не краснеет. Даже я помню об этом факте, хотя всё, что было до войны, будто утонуло в густом тумане.

- Будут ещё распоряжения? Или я могу идти? У меня операция через пятнадцать минут.

- Иди…

Интересно, она замужем?

Зачем мне эта информация? Глупость какая-то…

Глава 12

Лиза

Первый день после отпуска – как первый блин: всё идёт шиворот-навыворот. Ваня перед самым выходом умудряется перевернуть на себя чашку с чаем, а другой выглаженной футболки в наличии нет. Хорошо, хоть стирку с вечера запустила. На глажку уходят драгоценные минуты, которые и так убегают сегодня особенно быстро.

В который раз злюсь на себя за то, что вернулись домой только вчера, а не днём раньше. Ведь совершенно очевидно, что прыгать с места в карьер – не лучшая идея, а возвращаться в привычную колею после отпуска – то ещё испытание для всех систем организма.

В детский сад приезжаем впритык и на входе наталкиваемся на медсестру, которая бесстрастным голосом сообщает, что наша группа закрыта на карантин по скарлатине и Ваню туда не примут, потому что он не был в контакте с больным ребёнком.

Скандалить нет никакого смысла, да и времени на это нет.

- Мамочка, вы можете попробовать оформить больничный лист… – вдогонку несётся скрипучий голос медсестры.

Ага, только вот на дежурство вместо меня сегодня выйти всё равно некому. Поэтому больничный меня никак не спасёт.

Чёрт!

Приходится везти сына с собой на работу. Впервые я вынуждена взять его на целые сутки и плохо понимаю, выдержит ли ребёнок столько времени взаперти. Ещё и понедельник, как назло, день тяжёлый.

- Лиза, ты с ума сошла! – Мила встречает меня на лестнице возле входа в отделение. – Я же говорила тебе, что у нас – новый зав. Строгий – жуть. Детей приводить запретил категорически.

Она делает грозное лицо, которое тут же меняет выражение на страдание.

- Мила, у меня безвыходная ситуация сегодня – в саду карантин. Меня просто поставили перед фактом.

- Так у всех безвыходная. Только его это не интересует! Ненавижу таких правильных! Даже Грымза входила в положение…

- Ага, входила, а потом шантажировала этим.

Я ещё долго не забуду, сколько крови она из меня выпила.

- Ой, ну прям, –