Долг чести. Возьму тебя в жены - Валерия Иванова

Разодрал на ней майку, впился в её губы. Бл*ть, она именно такая, как я и представлял себе. Вкусная, сладкая, манящая. Зарина начала вырываться, но силы были не равны. Рванул к себе за тонкую талию. Запустил пальцы в волосы, чтобы не вырывалась, сжал мокрые пряди, углубил поцелуй. Её запах забивал лёгкие, лишая последнего разума. Меня словно в лихорадке потряхивало, а под кожей искры чистого кайфа. Я уже и забыл, что так бывает. Дикость какая-то, я хотел её до ломоты, до исступления. Чувствовал, как её грудь прижимается. Хочу её сейчас и здесь. Не целка ведь, а я знаю, как доставить женщине удовольствие. Потом будет просить ещё.

Скулы свело от напряжения, мне до боли хочется её взять, сделать своей. Запустил руку в шортики девчонки, она дернулась. Сухая. Она, мать твою, не хочет меня. Осознание словно ударом в солнечное сплетение. Не хочет меня. Её заводят ЕГО ласки и прикосновения, для него течёт.

Выматерился, вытащил руку из её шорт и отошел на шаг, тяжело дыша. Провёл руками по лицу, пытался выровнять дыхание. Впился взглядом в жену. Стоит, не шевелится, дышит через раз, закусила губу, глаза полные слёз и смотрит с таким осуждением. Какого хрена она смотрит на меня так! Сама к нему побежала. К ублюдку, убившему моего брата, словно собаку! Строит себя саму невинность. Можно подумать, не знала, какой он! Наверное, плевать было, пока он деньги даёт. И меня опять ошпаривает злостью. Ничего, захочет меня!

— Раздевайся,— резко бросаю ей.

Зарина вздрагивает и прикрывает наготу руками, словно только сейчас поняла, что стоит передо мной с голой грудью.

— Амирхан, пожалуйста, послушай…— голос срывается.

— Я сказал: раздевайся! Сегодня я хочу слышать от тебя только два слова: да и ещё.

Мне самому от себя было тошно. Я не собирался заходить далеко. Наверное.

Зарина побледнела и начала отрицательно качать головой из стороны в сторону, из её глаз полились слёзы.

— Нет, пожалуйста… Ты не понимаешь…

— Нет?— холодно переспрашиваю.

Иду на неё, она всхлипывает и выставляет перед собой руки.

— Не… Не здесь… Пошли в комнату,— заикаясь, произносит.

Я кривлюсь от отвращения. К себе, к ней, ко всей ситуации, к тому, что стояк колом стоит. Не хотел с ней спать, противно, но бл*ть, я с ума схожу по ней. Не знаю, в чём дело. Такое чувство, что опоила меня чем-то. Закрываю глаза и вижу её. Представляю, как буду ласкать, выбивать из горла стоны, помечать различными способами.

Проходит мимо меня, а я за ней. Заводит в комнату, прикрывает за нами дверь.

— Здесь с ним трахалась?— грубо спрашиваю.

— Нет,— тихо отвечает.— Пожалуйста, мы можем поговорить?

— Поговорим после того, как ты разденешься.

Девушка снова отшатывается от меня, она словно раненный зверь мечется по комнате.

— Да что ты там жмешься?— не выдерживаю я.— Приласкай меня, как умеешь.

— Я не умею,— тихо отвечает.

Терпение лопнуло. Какого х*ра строит из себя недотрогу, цену набивает! Если бы ей реально было страшно, то она бы начала кричать.

— Амирхан, послушай…

Я не собирался её слушать. В два шага преодолел разделявшее нас расстояние и усадил жену на тумбочку. Развел ей ноги в стороны, а сам снова поцеловал. От предвкушения по телу проносятся разряды кайфа. Схватил за ягодицы, сильнее впечатывая в себя, давая почувствовать, что творит со мной. Не мог остановиться целовать её, пожирал дыхание, словно обезумевший. Кусал то нижнюю, то верхнюю губу, руками сминал талию и грудь.

Просунул руки в её шорты, провел кончиками пальцев по нежным складочкам, осторожно, дразня. Хотел разрушить это её напускное равнодушие. Большим пальцем нашёл набухший бугорок, стал водить по кругу. Девушка пыталась свести ноги вместе, но я не дал, продолжал массировать клитор. И наконец нашёл нужный ритм, почувствовал, когда её тело сдалось, дыхание сбилось. Она пыталась бороться, но не смогла. Зарина охнула и застонала мне в рот. Чувствовал, как пальцы начали покрываться влагой. Другим пальцем стал потирать шелковистую дырочку, глотая стоны. Меня такой злобный триумф охватил. Оторвался от манящего рта и пятернёй за скулы схватил. Смотрю внимательно. Красивая до рези в глазах. Хочу её до трясучки во всём теле. Даже не помню, когда со мной такое было последний раз. И плевать, что она с Аязовым трахалась. Сейчас она будет моей, и моей останется.

Зарина распахнула глаза и посмотрела затуманенным взглядом.

— На меня смотри,— прохрипел я и резко вошел в её лоно пальцем.

Я хотел, чтобы она точно знала, КТО её будет сегодня брать. Но на её лице я увидел вовсе не страсть, она скривилась от боли и вцепилась в мою руку. И только сейчас я понял, какая она тесная внутри.

Какого чёрта?

— Не надо, только не так,— трясущимся голосом сказала Зарина.— Я не… Я не спала с Каримом. Я ни с кем не спала.

Ее слова, словно ушат ледяной воды. Я не мог поверить в услышанное. Как такое возможно?

Медленно, я вытащил палец из её тела и всмотрелся в лицо. Врёт? Играет?

— Вы встречались почти год и за всё это время не были вместе? Ты хочешь сказать, что он дрочил в кулак?— прорычал я.

— Я хочу сказать, что Карим был настоящим джентльменом, а ты — животное,— выплюнула она.— Ну, что остановился? Давай, заканчивай начатое.

В шоке отошел от неё на пару шагов и вцепился руками в волосы. Я уже вообще ничего не понимаю, бл*ть. Трясущимися руками достал из кармана сигареты и закурил. Зарина, глотая тихие слёзы, поправляла на себе одежду. Я ненавидел себя в этот момент, призирал всеми фибрами души. Закрыл глаза и пытался прийти в себя. Я же мог взять её силой. Никогда и ни к кому не ощущал такой одержимости. Но только одна мысль, что Зарина уехала к Кариму, вызывала во мне чёрную ревность, которая сносила здравый смысл на х*р.

— Надо было сразу сказать,— глухо сказал, выпуская дым вверх.

Я не мог смотреть на неё.

— Я пыталась,— горько усмехнулась.— Ты не слушал.

Сука! Я готов был сам себе отрезать руки, которыми трогал её без разрешения. Конченый мудак.

— Я больше никогда не притронусь к тебе без разрешения,— серьёзно сказал, глядя ей в глаза.

Подошел к ней, хотел дотронуться до её щеки, но девушка вздрогнула и отпрянула от меня. Сжал руку в кулак и отошёл от девушки, давая личное пространство.

— Клянусь, никто тебе не причинит боли, даже я.

— Я тебе не верю,— из глаз девушки выкатились две слезы.— Ты можешь делать со мной всё, что хочешь. А мне никто не поможет.

Ее слова — тупые удары ножом в солнечное сплетение. Но своё обещание я не нарушу, оно будет исполнено, даже ценой моей жизни.

— Но почему ты не пыталась докричаться до меня? Остановить? Завела в комнату?