Тест на отцовство - Янка Рам

Глава 17 - Подари мне Санта…

С утра кормлю Степу завтраком, разговаривая по телефону с Робом.

С того номера, с которого пришло признание - несколько сообщений. Я не открываю. Это Чадов... Я боюсь прочитать и втянуться в переписку.

Стёпа елозит ложкой по тарелке, размазывая кашу. И катает машинку по столу.

- Ешь! - шепчу ему.

Зачерпывая ложку подносит ее к соуснице в виде коровы с открытым ртом. И засовывает ей в рот кашу.

На автомате отодвигаю соусницу.

Уронив с ложки кашу на стол, буксует по ней колесами машинки, щедро сопровождая это звуками.

- Вжжж...

- Ч-ч-ч... - вытираю со стола кашу, прижав к уху телефон. - Ешь.

Степа все время чудит за столом. Но когда Роб ест не с нами, это меня не беспокоит. а вот когда он с нами… Это ненормально, я понимаю. Но это только в моей голове.

Выпиваю пару таблеток - магний, зверобой. Но, боюсь, в моей ситуации, это как слону дробина!

- Это конечно, за гранью! - ругается Роберт на то, что ему сообщили неправильную информацию. - Побудь сегодня и в выходные дома. Я прилечу в понедельник. Раньше не получится.

- Роб, я не могу. У меня сегодня реально важный день. В кардиологии женщина с серьезной аутоиммункой! Ей необходимо срочное обследование и сопровождение тоже.

- А я позвоню сейчас Бергману, все ему объясню и...

- Я тебя умоляю, не нужно. Ко мне и так относятся, как к неполноценной. Бергман мне и так уже намекнул, что такие женщины как я не должны работать.

- Это был комплимент, Юленька.

- Нет! Это был намек, завуалированный комплиментом. В его стиле. Да и в нейрохирургии супераллергик, меня Таисия попросила проконсультировать...

Господи, зачем я заикнулась про нейрохирургию?! Там же Чадов.

- Какая ещё - Таисия?..

- Зотова. Новый ординатор.

- Безопасность важнее. Скажи, что заболел ребёнок. Тебя никто не осудит. Проконсультируешь по телефону. Да я сам скажу.

- Нет, я сама буду договариваться! - скидываю вызов.

Я протестую, чтобы не выглядеть вечным ребенком. Но сам по себе этот протест тоже - детскость. Какой-то замкнутый круг.

Стёпа с воплем закрывает ладонью рот. На глаза наворачиваются слёзы.

- Что такое?! Открой рот. Ты зуб сколол! Сильно как!

Сломанный и вывернутый зуб разодрал десну.

- Как ты это сделал?!

- Я машинку чинил.

- Зубами?! Ох, Стёпа...

Нужно срочно к стоматологу. Пусть удалят и положат антисептик.

- Одевайся...

Выглядываю в окно. Не может же отец находиться здесь неотлучно. Ехал бы к бабке, своей матери. Ее я никогда не видела. Помню лишь из детства, что мама всегда говорила на нее "бабка". С отвращением и ненавистью. И в моей голове отложилось, что она плохой темный человек, живущий где-то далеко.

Я бы хотела поговорить с отцом. Сесть напротив него, посмотреть ему в глаза. И задать ему вопрос с позиции силы - что ему от меня надо? И не выслушивая ответа, категорически заявить, что он ничего не получит. И больше никогда в жизни его не видеть.

Но где взять эту позицию силы? Попытка говорить с ним в равном тоне грозит отрезвляющей пощечиной и унижениями. Так было раньше!

Я давно не ребенок. Но вот он появился, и я чувствую себя снова зашуганной девочкой.

Мне нужно с этим что-то сделать. Нельзя жить в страхе. Пишу мужу…

Юленька: Роберт, нам со Стёпой нужно срочно в больницу. Он повредил зуб. Можно, я возьму шокер из сейфа?

Роб: Может, вызовешь стоматолога на дом?

Юленька: Я хочу шокер! Или скажи мне код, или я куплю себе второй, черт возьми!

Роб: Успокойся...

Юленька: Ты не доверяешь мне?! Тебе сложно сказать код?

Роб: Он наверняка разрядился.

Юленька: Там ведь есть зарядное?

Тишина от Роберта.

От идеи быть запертой у меня истерика. Достаточно плена в моей жизни.

Но я чувствую, что он не хочет говорить мне код. Хотя, казалось бы...

Юленька: Неужели ты думаешь, что Я что-то могу у тебя взять там?! Это же просто... оскорбительно!

Роб: Нет, ты не сделаешь ничего подобного. Я так не думаю. Да там и нет ничего эдакого.