Ведунья из хижины в лесу - Касия Рин

Удивительно, как с помощью амулетов им удалось сохранить кусочек лета и тепла внутри оранжереи. Несмотря на снежную бурю, снаружи под её куполом была отличная погода, свод озаряло солнце, и даже насекомые и птицы копошились внутри. Сладкий аромат распустившихся цветов встретил меня вместе с царившим здесь теплом. Многие из растений я видела впервые, даже королевская оранжерея не могла похвастаться изобилием таких разных и редких растений.

К моему счастью, попасть сюда можно было через небольшой коридор, ведущий прямо из замка, поэтому не пришлось выходить на этот жуткий холод, но принц Фабиан, похоже, не разделял этого мнения. Я заметила его в окно оранжерии, в одном костюме стоящего посреди снежной бури. Этот показалось мне странным, если вспомнить нашу прошлую встречу в саду, он тоже не был тепло одет.

— С тобой всё в порядке? — крикнула я в окно, меня обдало ледяным воздухом, ворвавшимся внутрь сквозь приоткрытую створку. по всей видимости принц меня не услышал, но это не было нормальным: вот так полураздетым разгуливать в бурю.

Накинув первое, что попало под руку из висевшей здесь одежды я вышла наружу, с трудом через сугробы добравшись до Фабиана.

— Ты в порядке? — коснулась плеча принца, стараясь обратить на себя внимание, — так и простыть не долго.

— Когда ты появилась, что-то во мне изменилось. Я постоянно чувствую жар, хотя лекари утверждают, что со мной всё в порядке. И когда ты рядом, что-то словно рвётся наружу. Сперва я думал, что причина в чём-то другом, но, когда мы приехали сюда и провели больше времени вместе, всё только усилилось. Ты совсем продрогла, пойдём скорее внутрь.

Укутав в пиджак, Фабиан подхватил меня на руки и занёс обратно в замок, я чувствовала невероятное тепло, исходящее от его тела.

— Пожалуйста, отпусти меня. — как же он близко, настолько, что все мысли занимают только его мерцающие огоньками глаза. — Твои глаза! Они горят… — изумлённо воскликнула я, уставившись на принца.

— Не может быть, у меня самые обычные глаза, — всё-таки поставил меня на пол Фабиан — ты, наверное, все же замерзла и бредишь.

— Так быстро не заболевают. Я уже видела в твоих глазах что-то подобное тогда, в библиотеке. Только в тот раз они были черны, словно ночь. А сейчас в них самый настоящий огонь горит.

— Тебе, наверное, показалось в темноте, а сейчас блики свечей приняла за огни в глазах.

— Да почему ты мне не веришь? Кто-нибудь, где здесь зеркало? — я бесцеремонно схватила принца за руку, в надежде, что эти танцующие огоньки не утихнут. К счастью, стол уже накрывали к ужину, смахнув фрукты с серебряного блюда, я подняла его словно зеркало перед Фабианом. — Вот, смотри же ты.

Сперва он недоверчиво взглянул в своё отражение, а потом отшатнулся.

— Что это за чертовщина? Такого не может быть, у меня ведь нет магии.

— Причём здесь магия? — непонимающе решила уточнить я.

— Когда магия переполняет своего носителя, то начинает рваться наружу.

— Я же говорила, что твой брат маг. Ты ведь поверил мне тогда и согласился, чтобы я сняла с тебя печать.

— Я подумал, что ты будешь нам полезна. Не поверил тебе тогда.

— А вот эти слова прозвучали обидно, но хоть в темницу не заточил, как своего друга, и на том спасибо. — Бросила колкость я и направилась в свою комнату. Он не стал догонять и то хорошо.

Комната, что для меня подобрала служанка, оказалась очень приятной, а главное, она не была похожа на королевские покои.

— А мне те апартаменты с огромной кроватью куда больше понравились, — только сейчас я заметила Лесси посреди кровати, неслабо так испугавшись.

— Что ты тут делаешь? Ты ведь была во дворце.

— Я твой фамильяр, глупая. Я там, где ты. Да и во дворце сейчас такое происходит — заговорщицким тоном сказала кошка, — впрочем, узнаешь, когда вернёшься. Скажи мне лучше, чего это ты не в настроении?

— Ты мне скажи, ты ведь мои фамильяр, — резче, чем, наверное, следует ответила я Лесси. То ли от обиды на Фабиана, то ли от того, что она не хочет мне ничего рассказывать.

В расстроенных чувствах я решила лечь спать пораньше, хватит на меня сегодня этого дня, да и сил совсем не было от впечатлений за последнее время. Слишком много их на мою голову свалилось.

Наутро я не смогла открыть глаза, всё было словно в тумане, и я насилу подняла голову, чтобы Лесси что-нибудь сделала. Видимо, у неё получилось, потому что следующее, что я помнила это как лекарь пытался напоить меня какой-то гадостью, ну хоть исыть в отвары добавлять стали, чтобы они не воняли. А то иначе их пить вообще было невозможно.

Фабиан

По неизвестной причине слова Дары ранили меня, в любом другом случае я бы просто закрыл на это глаза, но она точно знала, куда бить, и я сам ей это показал. Проводив взглядом её спешно удаляющуюся фигуру, я ещё раз взглянул на свое отражение и не увидел никаких огней. Самые обычные глаза, как и прежде. Может, это связано именно с ней? Увы, но даже спросить некого. Хотя, возможно, Авель что-то знает.

— Господин Фабиан, у виконтессы жар, она не сможет отправится с вами. Лекари уже делают всё необходимое, — сообщила служанка наутро. Это из-за меня она заболела, но дела королевства больше не терпели отлагательства, и мне пришлось вернуться без своей придворной травницы, хотя, должен заметить, её помощник на ура справляется со своими обязанностями в её отсутствие.

Все необходимые приготовления уже шли полным ходом, совет был распущен, а на столе уже лежали указы об освобождении заключённых магов. Алан Дийский, его приказ на самом верху. Взяв перо, на котором начертаны руны, первой подписал его бумагу. В этот момент его оковы должны были рассыпаться. Оттого более абсурдным казался указ о запрете магии, ведь большинство эффективных процессов было завязано на рунах и амулетах. Даже те, кто магией не владеет, могли спокойно пользоваться ими.

Я решил проведать оранжерею, Дара говорила, что именно парнишка в большей степени занимается созданием зелья истины.

— Добро пожаловать! — бойкий юношеский голос поприветствовал меня, стоило лишь двери открыться. — А Дара вернётся? Она ведь виконтессой стала, бросила меня тут одного. — я не смог сдержать доброй усмешки, глядя на эту по-детски искреннюю обиду.

— Она простыла, как только поправится, сразу вернётся к своим делам, я не собираюсь её отпускать, ведь она уже подарила нам столько изобретений. Кто знает, что ещё есть в её голове.

— Ваше