Хозяйка Горячих ключей - Марьяна Брай

Вокруг «пансионата», как хотелось назвать это место, совсем не было забора. Естественный лес, только чуть прореженный, чтобы дом и территория вокруг него освещались солнцем. «Наверное, и дом построен из этих самых елей. Все здесь в дело пущено», - подумала Александра, присев возле первой купели в диаметре не меньше трех метров. Она опустила ладонь в чистую воду и еле удержалась, чтобы прямо здесь не раздеться и не плюхнуться в приятное тепло. Представила, как заиндевеют волосы на голове, и улыбнулась очередной своей идее – прийти сюда, когда все заснут. Выспалась она отлично, и сна сейчас ждать до полуночи и вовсе не стоит.

— Здесь мы сделаем легкие ширмы, чтобы можно было раздеться, ну, или повесить полотенце, - тихо говорила она сама с собой. – Нам нужно как-то прорекламировать наш пансионат.

— Я потерял вас, Аллександра, - голос Василия за спиной прозвучал неожиданно. Но был в рубашке, брюках, обрезанных до голени валенках, а поверх одежды лежал на плечах богатый халат.

— Я размышляю тут. И тепло, и светло, и на воду смотреть приятно, - Саша улыбнулась и посмотрела на него внимательно.

— Простите, что помешал. Я прихожу сюда купаться именно поздно вечером. Днем здесь нет этого сказочного антуража, - он поднял ладони вверх, указывая, скорее всего на лапы елей вокруг.

— Да, я тоже как раз думала над этим. Приду, как только гости наши заснут.

— Они уже разошлись по комнатам, я дал совет выспаться перед первым лечением завтра. Как вы и просили, день у них будет расписан до минуты, - он хмыкнул, и один уголок губ поднялся к щеке, показывая наличие милейших ямочек.

«Да сколько же в тебе еще этих прекрасных черт?» - подумала Александра и отвернулась. Эдакие красавцы никогда ей не нравились. Хотя, если признаться, она сама избегала их, чтобы не навредить влюбчивому сердцу. Считая свою внешность довольно средней, Светлана и надеяться не смела, что самовлюбленные красавцы обратят на нее внимание. А потом удивлялась, когда через годы университета встречала своих таких же «средних» подруг, и они оказывались счастливо замужем за этими самыми «иконами красоты всего университета».

— Почему батюшка вложил все именно сюда? – этот вопрос Саша задавать боялась, потому что те, кто на него уже ответили, сходились во мнении. Они называли это самодурством, idée fixe[1], которая обернулась крахом.

— Вы очень мало побыли здесь, Алекс, - он назвал ее на английский манер, и она решила не обращать на это внимания.

— Всего день, да и то, большую его часть я бегала, как угорелая и спала. Но последние несколько минут я счастлива. А когда смогу окунуться, думаю, радости моей не будет предела, - она осмотрелась и мысленно добавила в свою «записную книжку», что кроме прочего, здесь нужна пара скамеек.

— Проживете месяц и ни за что не захотите уезжать.

— Но это же личное, Василий. Неужели батюшка просто построил дорогу к даче?

— Нет, но сам факт, что сюда не добраться ни лошадьми, ни автомобилями его очень радовал. Железная дорога, хоть и принадлежит Империи, ездить по ней можно только с разрешения… пока вашего разрешения, - он нахмурился, но потом, словно собравшись с мыслями, продолжил: - Матушке вашей было необходимо признать его умершим. Иначе и этот дом вы тоже не получили бы. Жить бы здесь могли, а управлять - нет.

— Понятно. Тогда не стану вам мешать и приду позднее.

— Ваш багаж подняли в комнату, пока вы гуляли. Я распорядился, - как-то очень скромно добавил он.

— Кстати, а где Олюшка? Странно не видеть ее рядом с вами, - обернувшись, добавила Саша.

— Она заснула на диване в гостиной. Видимо, днем она так и не заснула, - он уже скинул халат на гальку и принялся стягивать рубашку. Саша больше не оборачивалась.

«Нужно много полотенец, много халатов, каких-то тапочек», - думала она, входя в дом, где царила тишина. В гостиной на диване и правда спала Ольга, накрытая пледом.

— Хотела вас спросить, - шепот Надежды заставил вздрогнуть. Она вышла из темной двери кухни. – Все, что вы с собой привезли… продукты, то есть…

— Да, а что с ними?

— Дарья ваша велела творог принести с мороза. Сказала, что утром ватрушек напечет, - Надежда явно была не рада, что новая в этом доме женщина начала заявлять свои права на кухну. А это, естественно, территория только одной хозяйки!

— Скажи, что я не позволила. Через неделю уедет Карповна, и весь дом, кроме мужчин, переходит на диету, - Саша присела на табурет в кухне и поняла, почему Надя не зажигает света: в большие окна прекрасно светили фонари с улицы. И атмосфера была какой-то волшебной, уютной донельзя.

— На что? На что переходим? – Надя поставила перед Сашей кружку чая и подвинула вазу с конфетами.

— И конфеты эти… утром только ставь на стол, - Саша взяла кружку и собиралась было уже выйти, но вернулась, взяла большую горсть очень похожих на старый, тот самый, из детства трюфель и сунула в карман.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Ну, хорошо. Только вот с этой вашей Дарьей сами говорите. Она меня пообещала на одну ладонь посадить, а второй прихлопнуть, - жалобно добавила Надя.

— Добрая она на самом деле. Скажи, что я не велела трогать привезенное, - ответила Саша, понимая, что так просто этот конфликт точно не закончится.

Сашу, а вернее Светлану Борисовну сейчас беспокоило еще кое-что… Свои же мысли, которые легко переводились в голове с французского. А ведь Светлана Борисовна кроме русского, пары слов на английском, ну и, естественно… необходимой для жизни части матерного не знала. А теперь она могла дать полноценный перевод, да что там… она у себя в голове легко и просто произнесла на французском “идея фикс”.

15.

Разбудил Сашу крик откуда-то снизу. Словно кричали не на улице, а этажом ниже. Она с трудом разлепила глаза и увидела, что за окном только начало светать.

— Я-то думала, что сегодня меня ждет прекрасный день, - бормотала она, надевая халат. За ночь он высох. После ночного купания в источнике девушка накинула его поверх мокрой рубашки и поспешила в комнату, чтобы снять с себя мокрое. Раздевалка… Ширма там была просто необходима.