Однажды в дождливый вечер - Барбара Макмаон

К шести часам Джинни захотелось вернуться в отель, принять горячую ванну и погрузиться в двенадцатичасовой сон. Митч был невероятен. Он знал все, начиная с фамилий сотрудников, их семейного положения и кончая цифрами продаж за последние несколько лет, трудовыми спорами и их разрешением, которые составляли историю компании с начала ее возникновения.

Джинни раздражало, что вечером Митч выглядел таким же свежим и активным, как утром.

Она незаметно ушла, когда раздавались последние прощальные слова, и быстро позвонила на ранчо. Там было на два часа позже, и ей хотелось застать Джоуи, пока он не лег спать. Поболтав немного с Эмилин, она поговорила с сыном. Убедившись, что он счастлив и все хорошо, Джинни неохотно повесила трубку. Она так скучает по нему.

– Есть проблемы? – спросил Митч, присоединившийся к ней в приемной.

– Никаких. Джоуи уже на ногах. Эмилин говорит, что они не разрешают ему наклоняться и переутомляться, но он очень рад, что встал с постели. Мы уже свободны?

– Я попросил Джима сообщить Моррисам, что мы встречаемся с ними в семь тридцать в «Зорро-Марк». Тебе хватит времени переодеться?

Джинни кивнула, распрощавшись с мечтой о горячей ванне. Она наденет чудесное черное платье, а потом они опять займутся делом.

– Ты когда-нибудь устаешь? – ворчливо спросила она, беря сумочку и папку с бумагами и докладами для Митча.

– Редко. Ты что, устала?

Джинни выпрямилась и направилась к лифту.

– Ничуть, – солгала она. – Но я не смогла бы жить в таком ритме все время.

– Я отдыхаю, когда приезжаю на ранчо.

Эти слова вызвали у нее улыбку. Хорош отдых: он объезжает все ранчо, проверяет ограждение, осматривает скот, не считая того, что отвечает на постоянно поступающие звонки и факсы и принимает решения, которые влияют на все аспекты его многочисленных деловых интересов.

– Что здесь смешного?

Джинни тряхнула головой.

– Я просто подумала о том, что ты называешь отдыхом. А что бы ты делал на пляже – организовывал волейбольные турниры и соревнования по плаванию?

– Я редко езжу на пляж.

– Там слишком спокойно?

– Слишком далеко.

– Почему бы тебе иногда не брать отпуск? Ты же отдыхал с семьей?

– Когда жена и дочь были живы, мы путешествовали, жили в палатке, ездили в парки. Однажды даже летали в Калгари.

– Но не на побережье. Приезжай к нам когда-нибудь, посмотрим, сколько ты вылежишь на горячем песке.

Произнеся эти слова, Джинни замерла. А вдруг у него возникнет подозрение, что она не хочет терять с ним связь, что жаждет отношений, которые выйдут за рамки служебных и даже разовьются во что-нибудь долговременное?

Но Митч, казалось, ничего не заподозрил и ограничился уклончивым «может быть», что явно означало «нет».

Когда вечером они вошли в шикарный ресторан, Джинни показалось, что она попала в царство грез. Интерьер был великолепен, столы находились на большом расстоянии друг от друга – не так, как в ее ресторане, где пытались разместить как можно больше посетителей одновременно.

Здесь были даже танцплощадка и небольшой эстрадный ансамбль, тихо игравший где-то на заднем плане.

Когда один из мужчин заговорил о работе, Митч поднял брови.

– Так как с нами наши партнеры, которых, вероятно, до слез утомили деловые обсуждения, давайте придерживаться общих тем.

Джинни была удивлена его вежливостью – она думала, что это деловая встреча. Но настоящее наслаждение она почувствовала, когда все принялись обсуждать достоинства пляжей Флориды, Атланты и Южной Калифорнии. Это привело к дружеской пикировке о красотах обоих штатов.

Когда же заговорили о детях, Джинни бросила взгляд на Митча: не лучше ли перевести разговор на другую тему?

Но Митч удивил ее, рассказав эпизод с Джоуи и собаками на ранчо. Присутствующие развеселились. Митч не производил впечатления человека, готового выйти из-за стола, если разговор принимает неприятный для него оборот. Джинни внимательно наблюдала за ним и была потрясена, когда Митч подмигнул ей. Она покраснела и отвела взгляд.

В конце ужина Митч заказал для всех бренди и кофе.

– Музыка такая манящая, не пора ли немного потанцевать?

– Старина, ты же знаешь, я ненавижу танцы! – простонал Гарри Моррис.

Его жена радостно засмеялась:

– Дорогой, это приказ босса. Давай, давай, поднимайся!

Гарри встал подчеркнуто неохотно. Когда к танцующим присоединились Джим и его жена, Митч повернулся к Джинни:

– Потанцуем?

Она не могла ему отказать. Танец в его объятиях будет лучшей частью этого вечера. Джинни согласно кивнула. Она будет наслаждаться, стараясь не выдать себя, чтобы Митч не узнал, как ей нравится быть с ним.

От его теплой руки у нее на спине ее охватила дрожь. Митч держал ее в объятиях, как хрупкую драгоценность, которую нужно любить и лелеять.

«Такой и должна быть жизнь, – думала Джинни, – два человека любят друг друга и радуются тому, что они вместе». У нее мелькнула мысль о Марлис и Дейзи. Она никогда не видела их, но они живут в Митче. Забудет ли он их когда-нибудь? Или не забудет, но начнет новую жизнь – иную, но такую же полноценную?

– Я готов вернуться в отель, – прошептал он ей в ухо. – А ты?

– Если хочешь.

Джинни была разочарована – он танцевал с ней по обязанности. Она просто обманывала себя, пора трезво взглянуть на вещи.

Дав последние указания коллегам, Митч попрощался – утром они с Джинни возвратятся в Техас.

На пути к лифту он неожиданно остановил ее.

– Здесь на первом этаже есть танцевальный зал. Хочешь пропустить стаканчик на ночь и немного потанцевать?