Академия экспериментальной магии. Хранительница света - Анна Безбрежная

— Все, расходимся по комнатам. Завтра после завтрака приступаем к делам.

* * *

Я впервые плескалась в такой огромной ванне, да еще с розовой пеной, пахнущей клубникой! Методом пробы выявив в баночках, что там за жидкости, нашла нужные. Просто хотелось мурчать, как кошечка от удовольствия. Помылась всякими пахучими гелями и муссами, после чего волосы стали мягкими на ощупь и пахли ванилью, а кожа ощущалась как шелк. Выйдя из ванной, закуталась в мягкий, пушистый и белоснежный халат, предоставленный специально для меня, видимо, и прошла в спальню. Убрав покрывало, я просто упала, как в облако на мягкую перину и закатила глаза от наслаждения. Сегодня был тяжелый и длинный день. Я очень устала и глаза слипались, поэтому я почти мгновенно провалилась в сон.

Вдруг резко открыла глаза, не понимая, что происходит. Меня что-то разбудило… Еще ничего толком не соображая со сна, я вглядывалась в черноту надо мной — балдахин нависал над головой и тяжелыми складками окутывал края кровати. Справа из окна лился свет полной луны, образуя серебряную дорожку на полу. Что такое? Меня вдруг охватило чувство дикого, непреодолимого страха. Сердце замирало и прошиб озноб. Холод потек по венам.

Неожиданно раздался многоголосый шепот… Он шел отовсюду… И не было понятно ни слова, как будто кто-то или что-то говорил на одной ноте, без пауз. Звук был везде… Снаружи и, казалось, в голове. Давил на мозг физически! Я задыхалась от ужаса, сердце рвалось из груди. Села в кровати, поджав ноги, и резким движением руки, выбросила сотни маленьких светляков. Огоньки зажглись по всей комнате, разгоняя мрак ночи. Но холод, пробравшийся в душу, и страх, леденящий своим дыханием, не прошли.

«Да что тут происходит?» Когда я затряслась всем телом и застучала зубами, не в силах сдержать ужас, мои светлячки запрыгали и заскакали по комнате в хаотичном движении. Они подчинялись своей создательнице, и я их пока стабилизировать не могла. Пытаясь унять дрожь, я запустила еще больше светляков — теперь уже в сторону гостиной. Влетев туда, они ярко вспыхнули и замерцали, разрастаясь в диаметре.

В коридоре послышались тревожные голоса и в мою дверь через некоторое время громко постучали:

— Мэг! Мэгги! Ты в порядке? — раздался беспокойный голос Невила.

Я не могла встать и ничего ответить. Меня охватил просто потусторонний страх. Я так и продолжала сидеть, вжавшись в спинку кровати.

Дверь вспыхнула, пламя быстро охватило ее и пепел осел к ногам встревоженного Невила. А из-за его спины виднелось бледное лицо Ларка. Маги кинулись ко мне и, подбежав, сразу засыпали вопросами:

— Мэг, что случилось?

— Как ты? Все в порядке?

— Я… Д-да, — все еще стуча зубами, еле смогла выговорить.

— В комнатах замка вдруг вспыхнули и замерцали осветительные шары, а затем все потухло разом.

— Это я, — призналась парням.

— А… Что случилось-то? — нахмурился Ларк.

— Я услышала какие-то голоса… Вернее шепот. Он шел из ниоткуда… — начала путано объяснять парням, но меня прервал Ларк:

— Ну вот… Столько переполоха из-за всего лишь приснившегося кошмара истеричной девушке, — закатил он глаза.

Я аж задохнулась от обиды. Невил подсел ко мне поближе и погладил по плечу и руке. Мне сразу стало теплее. От него шел сильный жар, а в глазах все еще не унималось пламя, после применения магии.

— Ларк! Можно к девочкам снисходительнее относиться? — гневно взглянул Невил на стоявшего с таким видом Ларка, будто его оторвали от красотки, вытащили посреди ночи из постели и лишили плотских утех.

А ведь парни были только в одних спальных брюках и с голым торсом! Я только сейчас это заметила! О… Они почти голые! Я смутилась и отвела глаза, чтобы их не разглядывать. Но успела отметить прекрасно сложенные тела. Ларк имел бледное, но спортивное поджарое тело. А у Невила гладкая смуглая кожа, крепкая фигура, широкие плечи и мощные руки.

Царапая опять кожу на руке и стесняясь поднять глаза на полуобнаженных парней, я попыталась им объяснить:

— Я правду говорю…

И тут влетел растрепанный профессор Хикс, в бордовом стеганом халате поверх синей пижамы. Спросил встревоженно:

— Что происходит?

— Мэг приснился кошмар, профессор. Ничего страшного, — ответил за всех Ларк.

«Вот же скотина!»

— Нет! Я проснулась от каких-то голосов или звуков. Я что-то слышала и запустила светляков. Я когда боюсь, то не могу их полностью контролировать. Вот они и втянули всю энергию замка в себя. Но я все исправлю, — поспешно заверила профессора, осознав, что натворила.

Маг Хикс встал посреди спальни, засунув руки в карманы халата, и уставился на меня нечитаемым взглядом. А потом изрек с недовольным видом:

— Вот только нервных истеричных студенток мне здесь не хватало. И еще недоучек вдобавок, которые не умеют, оказывается, контролировать свою нишати!

Вот этого я и боялась…

— Так. Ты, — указательный палец профессора ткнул в мою сторону. — После приезда, я сообщу об этом инциденте твоему куратору и о том, что тебе требуются дополнительные занятия по самодисциплине и йоге, а также пусть тебя вновь проверят на способность контроля своих сил. И чтобы не было тут больше никаких женских истерик! Я все понятно объяснил?

— Да, профессор Хикс. Я все поняла. Простите меня, — проблеяла, жалобно посмотрев на преподавателя.

— А теперь вы, лорд Лорстог. Вас что, учили решать проблемы таким кардинальным способом? Сразу сжигать дотла чужое имущество?

Невил покаянно посмотрел на профессора.

— Я понимаю, что девушка в беде и все такое. И как вам себя хотелось показать. Сам был молодым когда-то. Но можно же решить проблему и не так феерично! Покроете все причиненные убытки. Деньги отдадите экономке, милорд.

— Конечно, профессор, — кивнул Невил.

— Я договорюсь для вас о другой комнате, мисс Олдридж и, надеюсь, вы больше не будете так нервно себя вести.

Профессор Хикс развернулся и вышел в коридор.

— Я правда слышала! Я не обманываю! — еще раз попыталась достучаться до парней.

— Конечно, Мэг, — усмехнулся Ларк.

— Замок старый, Мэгги. Возможно, это звуки ветра под крышей, или в галереях, — внес свое предположение Невил.

Я только с обидой поджала губы и отвернулась от них. «Ничего им, похоже, не смогу доказать. Ну и ладно, пусть считают меня истеричкой. Мне все равно».