Заставь меня (ЛП) - Саммер О'Тул

— Я понятия не имею, о каких правилах ты говоришь, — стальная убежденность в ее тоне и боевой дух во взгляде заставляют мой член дернуться. Да. Разозлись, детка. Подтолкни меня. Посмотрим, что из этого выйдет.

— Правило заключается в том, что за этот стол не садится никто без фамилии Фокс. И уж тем более не какой-нибудь ублюдок, любящий Путина.

Она закатывает глаза. Интересно, закатила бы она глаза, давясь моим членом?

— Ну, а меня не предупреждали, придурок. И убери от меня свои гребаные руки.

Она плюет мне в лицо, и пока я вытираю плевок, мой мозг очищается от всех мыслей, кроме одной:

Кажется, я влюбляюсь в эту девушку.

ГЛАВА 9

Горячая, как карамель

Харлоу

Я подумываю не идти на работу на следующий день. По болезни. Семейные дела. Какая-нибудь другая дебильная отговорка. Потом вспоминаю, что говорила себе вчера: встать, дать отпор, не показывать слабость.

Вот только он видел, как я слабею. Хуже того, он видел, как я извиваюсь.

От одной мысли о прошлой ночи у меня горят щеки и сжимается горло. Я влипла по уши. Такое ощущение, что я сама вырыла себе могилу, а меня уже начинает засыпать землей.

Когда я вернулась домой вчера вечером, не знала, что делать. Не знала, с кем поговорить. Что вообще говорить? Привет, я Харлоу, и я позволила убийце-психопату подрочить мне пальцем. И мне понравилось. О, а моя лучшая подруга? Да, она одна из его жертв.

Я много чего чувствовала после смерти Бет, но это первый раз, когда я действительно ощущала себя наполовину убитой. Я была зла, грустна, потеряна, подавлена, напугана и испытывала все остальные эмоции. Но только вчера вечером, когда вошла в квартиру, я почувствовала отсутствие своей второй половины так же точно, как воздух в легких или кровь в венах. Она была частью меня, а теперь ее нет.

Она была единственным человеком, с которым я могла поговорить, которому могла полностью довериться и знала, что она всегда будет рядом. Пока ее не стало.

Желая почувствовать близость с ней, я взломала дверь в ее комнату и проскользнула внутрь. Мне казалось, что я должна ходить на цыпочках и не шуметь, как будто я вторглась в священное пространство.

Все разбросано и перетасовано с тех пор, как полиция проводила обыск, ища хоть что-то, что могло бы указать на убийцу. Семейный портрет, который она хранила на тумбочке, лежал на полу лицом вниз. Ящики опустошены, обысканы, а ранее аккуратно сложенная одежда кое-как запихнута обратно.

Мое сердце чуть не разорвалось, когда я увидела, что ее любимый с детства плюшевый зайчик разорван сзади, а наполнитель высыпался через шов. Я подавила всхлип, и взяла швейный набор, чтобы зашить его.

Хотела привести в порядок остальную часть ее комнаты, чтобы все было так, как до прихода полиции, но к тому времени, как я закончила с зайчиком, слишком устала.

Чертовски устала.

Я прихожу на смену с крашеными волосами, зачесанными назад в тугой пучок. Не могу смотреть на свой новый цвет. От него чувствую себя грязной и дешевой. Убеждаюсь, что каждая прядь волос надежно закреплена. Я не дам этому ублюдку возможности играть со мной, мягко заправляю упавшую прядь за ухо.

Прежде чем вернусь в логово льва, я хочу сделать одну вещь. Моя убежденность растет с каждым звонком телефона.

— Саксон.

— Привет, это Харлоу, — как только мое имя прозвучало, я хочу выстрелить себе в ногу. Оглядываюсь вокруг. Стою через дорогу от кафе, и повезло, что я не вижу никого, кто знает меня как Аманду.

— Мисс Харгрейв, — его тон смягчается, я слышу улыбку в его голосе.

— Поможет ли признание? Чтобы опровергнуть ложное алиби.

— Мисс Харгрейв… Харлоу, — когда он переходит на имя, я уже знаю, что мне не понравится то, что он собирается сказать. Жалею, что вообще позвонила ему. — Если ты что-то знаешь, приходи и расскажи полиции. А если ничего не знаешь, не делай глупостей, чтобы узнать. Пожалуйста, — это искренняя мольба, но он говорит медленно и спокойно, как будто думает, что я сошла с ума. И я не уверена, что он ошибается.

— Просто скажи, Лео. Признания будет достаточно?

— Позволь нам делать свою работу. Что бы ты ни придумала, ничем хорошим это не закончится. Это опасные люди, Харлоу, — я скрежещу зубами, сдерживая свой ответ. Я преподнесла им Кэша на блюдечке с голубой каемочкой, а они ни хрена не сделали. Я единственный человек, который видел убийцу и осталась в живых, и могу опознать Кэша как этого убийцу.

— Признание. Этого будет достаточно?

— Теоретически да, но… — это все, что мне нужно услышать. Я прерываю звонок и засовываю телефон в карман, переходя улицу с новым огнем в груди и целью.

Когда вхожу, все четыре брата Фокс сидят в угловой кабинке — их кабинке. Холодность, витающая вокруг них, когда те по одиночке, исчезает, когда они собираются вместе. Это странная вещь. Они смеются, прикалываются и оживленно разговаривают. Все эти выводы приходят в голову из-за сцены передо мной, когда один передает другому остатки бургера в обмен на оставшуюся картошку фри.

И это чертовски бесит.

Когда Кэш замечает меня, он замирает, но лишь на мгновение. Затем откидывается назад в кабинке, раскинув руки по спинке и оглядывая злобным взглядом мое тело. Не лучше, чем тот курьер с пивом. Его братья замолкают, дабы посмотреть, что вдруг привлекло внимание Кэша. Все их взгляды устремлены на меня — я физически ощущаю их тяжесть, и мне кажется, что я вот-вот расколюсь на две части.

Мне требуются все силы, чтобы отвести плечи назад и выпрямиться под их пристальным взглядом. Я знаю, чего он хочет. Чтобы я покраснела и струсила. Он хочет видеть, как я крепко сжимаюсь под его каблуком. Уже знаю, как твердеет его член при мысли, что он победил меня, сломал.

Чувствуя искру негодования, я пробираюсь к столу, покачивая бедрам чуть больше, чем обычно.

— Мальчики, — я стараюсь смотреть каждому из них в глаза. Всем, кроме Кэша. — Могу я предложить вам что-нибудь еще?

— Аманда… — я притворяюсь, что не слышу его. Он даже не знает моего настоящего имени, хоть что-то я оставила для себя.

— Десерт, пиво? — они все качают головами, ухмыляясь. Я не знаю, что Кэш рассказал им обо мне, и даже не