Мы - домовые! - Арлен Аир

станции оказалась маленькой и откровенно плохо пахнувшей. Но я же домовой. Закрыв за собой дверцу кабинки туалета, распахнула вход в подпространство, сделала все свои дела, умылась, поправила причёску и довольная вышла вначале из схрона, а затем из кабинки. Как всё же удобно иметь такую уникальную магию! Маги здесь вообще элита. Возможности домовых не сравнить с боевыми магами или воздушниками, но и мы не так просты.

Продолжая улыбаться своим мыслям, я двинулась обратно к площадке и неожиданно была остановлена чьим-то требовательным криком. Не сразу поняла, что четверо мужчин в форме городской службы безопасности обращаются ко мне.

— Это она, воровка! — заявил тот, кто находился за спиной служителей правопорядка.

Я и слова сказать не успела, как меня обхватили за руки и через мгновение защёлкнули ошейник. Можно было закричать о невиновности и ошибке, но дар речи покинул меня в тот момент, как я разглядела красавчика шатена.

— Она здесь с утра крутится, ищет жертву, проверьте её сумку, возможно, уже ограбила господ.

Из сумочки, служившей дополнением к гардеробу, тут же вытрясли на дорожку всё содержимое. Немного там его и было: расчёска, зеркальце, платок и чистая тетрадка для записей.

— Она в туалет ходила. Спрятала украденное на теле, — заявил шатен.

Спасибо, обыскивать меня на улице служащие правопорядка не стали. Посадили в экипаж и повезли в свою контору. По пути я немного пришла в себя и обдумала всё как следует. Предъявить, кроме слов шатена, мне ничего не смогут. Надумай он показать мой настоящий медальон, его же и обвинят. Я Микаэлла, и никак иначе. Станут искать родню, ворошить биографию? Вообще-то обвинили меня в краже голословно. Красавчик скорее всего решил, что у меня нет удостоверяющего личность медальона, и планирует на этом сыграть. А вот дудки ему!

Свой медальон я первым делом и продемонстрировала в городской управе, выразив негодование по поводу задержания. Кто мне пятнадцать золотых за билет вернёт? Снова нести колье на продажу? На меня в последний раз ювелир как-то подозрительно косился. Думаю, он будет сильно удивлён, получив на реализацию третье идентичное колье.

Пока я размышляла над пополнением своего бюджета, служащие привели меня в отдельную комнату, куда следом за мной зашла здоровенная бабища.

— Снимай всю одежду, — заявила она. — И складывай на стул.

Раздеваться в присутствии этот тётки было неприятно. Но мне хотелось побыстрее закончить с недоразумением, потому я сняла все вещички и стала терпеливо ожидать осмотра. Тётка проверила всё несколько раз и продолжила:

— Облокотись на спинку сиденья стула и раздвинь ягодицы.

— Вы что, совсем обнаглели?! — не сдержалась я.

— Крошка, хочешь опробовать работу парализующего браслета? Так я всегда готова его активировать, — потрясла она браслетом на правой руке. — Становись, как я сказала.

Принимать эту позу было унизительно и гадко. Я надеялась, что баба удовлетворится внешним осмотром, но она, ничуть не брезгуя, сунула свой палец мне задницу! А после решила и другое место проверить.

— Девственница? Ладно, рвать тебя не буду, понятно, что ты ничего внутрь не засунула.

После такого заявления мне захотелось разрыдаться и наорать. Руки затряслись, а из глаз потекли слёзы.

— Поспеши с одёжкой, — сообщила тётка и вышла из комнаты, оставив меня одну.

Было бы хоть немного времени, я бы без раздумий кинулась в подпространство, чтобы смыть с себя мерзкие прикосновения, но в комнату мог кто угодно зайти, и поспешила выполнить приказ. Двое служителей правопорядка ждали меня снаружи, чтобы препроводить в один из кабинетов.

— Факт воровства подтверждён, — ошарашил меня сидящий за столом мужчина. — Во время осмотра было найдено колье, — приподнял он над столешницей одно из изделий, которое я позавчера продала в лавке ювелира. — Господин Серхи Сото ла Суанс написал список украденных у него вещей, которые, судя по всему, были проданы.

— Кр…кха… — не сразу совладала я с голосом от изумления. — Я ничего не воровала. Что вы такое говорите?

— Увести, — не отреагировал на мои слова мужчина.

— Подождите! Так нельзя. Этот ваш Суанс сам девушек похищает и убивает, да у него в подвале трупы!

Рассказать историю о соседе я не успела по той причине, что тётка-надсмотрщица активировала ошейник. Меня вначале будто разрядом тока долбануло, а после онемело лицо и губы. Разговаривать и что-то доказывать в таком состоянии я не могла, да и двигалась с большим трудом. Служивых это ничуть не смутило и, подхватив меня как безвольную куклу, потащили куда-то вниз по лестнице.

Глава 8

Онемение лица сошло к утру следующего дня. До этого я сидела мумией с камере на шесть человек. Три девушки со схожими проблемами изображали застывшие статуи, изредка закрывая и открывая веки руками.

— Вы сейчас моргать не можете, это вредно для глаз, — участливо просветила меня старуха, как только я попала в камеру, и стала меня ощупывать. — Что совсем ничего нет?

— Такую красотку наверняка Самка осматривала. Она все щели и дырки исследует. Любит хорошеньких девочек лапать. Так что не ищи, все выгребла, — прокомментировала одна узница, которая могла сама двигаться.

— Ухоженная, коса чистенькая да длинная, — продолжала старуха.

Я же не почувствовал, но заметила, как капают мои слёзы, и прикрыла веки. Открывать глаза не хотелось. Что я здесь нового увижу? Лучше подумать о том, что случилось. Подстава в управлении была заранее подготовлена. Как меня вычислил и нашёл шатен? Дал ориентировку или лично искал? Наверняка и донос настрочил. Нужно было мне выковыривать камешки и продавать их, а не колье, идентичное первому. Удивительно, что меня дома не арестовали. Не успели или специально ждали? Потом разыграли всё по нотам. Обыскивать должны были при свидетелях. Не то чтобы я жаждала наблюдателей в таком интимном деле, но и оправдать себя ничем не смогу.

«Да и плевать», — решила я через какое-то время. Как очухаюсь и снимут ошейник, уйду порталом. Новый медальон для себя подберу. А в столицу хоть пешком пойду. Всё лучше, чем с этими безопасниками дело иметь.

Спала я на деревянных нарах, но не ощущала их жёсткости. К утру почувствовала холод и желание попить. Зашебуршился кто-то из девиц, попавших в камеру раньше меня. Старуха что-то проворчала, советуя по поводу питья. Губы ещё не слушались, но глотать уже получалось. Потому нужно запрокинуть голову и вливать воду тонкой струйкой из ковшика. Мы все последовали этому совету. Чуть позже через окошко в двери передали еду. Завтракать тем, что нам принесли, я не стала, ожидая, когда закончится весь этот фарс.

Должны же с нас снять ошейники. Или нет? Пробовать в