Стойкий - Анна Брукс

Я бросаюсь к нему и тянусь, чтобы выключить воду. — Чёрт. — Леденящие холодные капли впились в мою голую руку, как булавки и иглы. Я поворачиваю ручку, и когда поток прекращается, тишина становится жуткой. Перегнувшись через него, я хватаю полотенце с держателя на стене, но по пути вниз поскальзываюсь на воде. Моя рука порезана осколком стекла, и я быстро поднимаю её, чтобы обнаружить прозрачный предмет, торчащий из моей ладони.

Я выдёргиваю его и прижимаю полотенце к Эрику, пытаясь впитать немного влаги с его ледяной одежды.

— Эрик, проснись. — Я хлопаю его по щекам, что вызывает только стон из его посиневших губ, но, когда я пытаюсь поднять его, рана на моей руке открывается ещё больше, и я роняю его, останавливая любой прогресс, которого я добилась.

К счастью, он дышит, и после того, как я прижала свою неповреждённую руку к его ярёмной вене и почувствовала сильную пульсацию вены, я принимаю решение. Выбегая из комнаты, я роюсь в его вещах на комоде и, наконец, нахожу его телефон. Подняв его, я провожу кнопкой разблокировки по экрану и просматриваю его контакты.

Я знаю, что Мелли встречается с лучшим другом Эрика, и после всего случившегося в прошлом я помню его имя. Когда я нахожу его, я нажимаю кнопку вызова и подношу телефон к уху. Когда на линии идут гудки, я срываю одеяло с кровати Эрика и бросаюсь в ванную. Я набрасываю его на него, а затем хватаю коврик для ванной и кладу его поверх разбитого стекла.

— Что случилось, ублюдок?

— Смит?

— Да, — кажется он сбит с толку.

— Это Полли. Я, эм, дома у Эрика, а он в ванной без сознания. Я… я пыталась вытащить его, но он слишком тяжёлый, и он очень холодный, и его рука в крови и…

— Я уже в пути. Ты в порядке?

Во мне слишком много адреналина, чтобы понять, что его друг беспокоится и обо мне.

— Да, но я не знаю, что делать. Он дышит, и он бормотал, когда я похлопала его по щекам, но ему нужно снять одежду, а у меня не хватает сил, — мой голос срывается, но я проглатываю страх и чувство беспомощности, когда бегу через ванную и хватаю из шкафа ещё несколько полотенец, чтобы подложить ему под голову.

— Я буду там меньше чем через десять минут.

— Спасибо.

Я бросаю телефон на тумбу у раковины, а затем сажусь на край ванны, кладя его голову себе на колени. Здоровой рукой я вытираю полотенцем его волосы и прижимаюсь своим тёплым лицом к его холодному. Он что-то бормочет себе под нос, но ничего внятного. Другим полотенцем я оборачиваю его вокруг своей руки и хватаю его раненую руку, прижимая их друг к другу, чтобы остановить кровотечение в обеих.

— Тсс. Всё будет хорошо. — Я целую его в лоб и немного раскачиваюсь взад-вперёд. — Нам просто нужно снять с тебя эту одежду и согреть тебя, тогда ты будешь в порядке. Всё будет хорошо.

Пять минут кажутся пятьюдесятью, но Смит врывается в ванную из ниоткуда и заставляет меня подпрыгнуть.

— Господи Иисусе. — Он смотрит на Эрика, потом на меня, а потом снова на Эрика. Как раз в тот момент, когда он собирается открыть рот, Мелли бросается за ним. Её глаза наполняются слезами, и она закрывает рот рукой.

— Чёрт возьми, Эрик.

Смит приближается к нам, и как раз перед тем, как он оказывается достаточно близко, чтобы дотянуться до него, я предупреждаю его:

— Под ковриком есть стекло, но, вероятно, есть ещё где-то, что я не смогла прикрыть, так что будь осторожен.

Он смотрит на голову Эрика у меня на коленях, затем его взгляд скользит к моей руке.

— Чёрт, насколько сильно он порезан?

— Думаю, что кровотечение остановилось или, по крайней мере, замедлилось. — Я поднимаю руку, и полотенце падает, и в ту же секунду из моего пореза хлещет кровь.

— О, Боже мой. — Мелли подбегает, поднимает с пола чистое, но мокрое полотенце и прижимает его к моей руке. — Ты ранена где-нибудь ещё?

— Я в порядке. Я в порядке — Я осторожно встаю и кладу его голову на полотенце. — Мне просто нужна помощь, чтобы поднять его.

— Тебе нужно наложить швы на руку. Я позабочусь о нём, — утверждает Смит.

— Нет, со мной всё будет в порядке. Он…

— Он убьёт меня, если я позволю тебе остаться. Иди. — Он кивает на Мелли. — Отвези Полли в отделение неотложной помощи, чтобы её осмотрели. Я перезвоню тебе через некоторое время.

— Нет, я не хочу оставлять его. Он…

— Доверься мне, Полли. — Мелли перебивает меня. — Он будет корить себя за это, особенно потому, что ты пострадала из-за него… Поверь мне. Эрик бы хотел, чтобы ты позаботилась о себе.

Мне не нравится эта женщина. Я презираю её, хотя и не знаю её, потому что понимаю, за что она несёт ответственность. Но я могу отложить это в сторону ради Эрика. Потому что меня убивает видеть его таким, и я знаю, что они правы. Он будет корить себя.

— Со мной всё будет в порядке. Ты можешь просто отвезти меня домой.

— Почему ты здесь? — спрашивает Смит, срывая одеяло с Эрика.

— Что?

— Ты здесь, потому что он хочет, чтобы ты была здесь, а не у себя дома?

Я закатываю глаза.

— Я буду в порядке у себя дома.

— Неее. Неее… — бормочет Эрик, мотая головой взад-вперёд.

Смит пронзает меня взглядом, затем обращается к Мелли:

— Отвези её, чтобы осмотрели её руку. С остальным мы разберёмся.

Она кивает и целует его в щёку, направляясь к выходу, затем останавливается и указывает на меня.

— Давай. Тебе нужно наложить швы.

Я сжимаю губы, чтобы не сказать что-нибудь стервозное, и выхожу вслед за девушкой. Порез довольно глубокий, так что я знаю, что сам по себе он не заживёт. Я хватаю свою сумочку с кухонного островка и бросаю взгляд на испачканное кровью полотенце, всё ещё обёрнутое вокруг моей руки. Мелли выходит через парадную дверь и указывает на здоровенный грузовик.

— Смит приехал сюда на этом, так что мы получаем удовольствие от езды на звере.

— Хорошо. — Я смотрю на дверь, когда