Истинная ледяного демона - Александра Мауль

–– Я ничего не почувствовала, –– отвечаю я и опуская взгляд на свои руки, потому что его взгляд становится насыщенным, таким ощутимым, что все внутри переворачивается, а щеки заливает румянец.

–– Ледяные демоны обладают большой силой, Хелена. У Илы эта сила велика. Ты уже почувствовала её на себе однажды, когда упала в ледяную воду. То же самое, а может и чего похуже с тобой должно было случиться и в тот момент, когда она тебя коснулась. –– произносит Аскольд, наклоняясь ко мне. Протягивает руку и заставляет поднять на него свой взгляд.

–– Тогда почему я ничего не почувствовала? –– спрашиваю я

Аскольд проводит пальцами по линии подбородка, очерчивает скулы, касается костяшками пальцев щеки, а затем его рука соскальзывает ко мне на затылок и он прижимается своим лбом к моему. Закрывает глаза и глубоко вдыхает. Другой рукой он обнимает меня за талию и притягивает к себе, а я упираюсь руками ему в грудь.

–– Потому что, Хелена, когда ты решила остаться, ты приняла меня, как своего истинного.

Ничего уже не исправишь

Аскольд отстраняется, а я сильнее упираюсь руками ему в твердую грудь, потому что чувствую его намерение меня поцеловать.

–– И как мне теперь тебя отпустить? –– шепчет Аскольд, а затем отпускает меня. Тяжело вздыхает, и бросает на меня странный взгляд.

–– Наверняка ты мечтала о прекрасном принце, верно? –– спрашивает он, и я даже теряюсь на какое-то время.

Вообще-то я ни о ком не мечтала. Особенно после того, как однажды в наш дом пришел друг Гидеона, жениха Агнесс и стал оказывать мне знаки внимания.

У моей мамы даже глаза от счастья засветились, а после того, как мы несколько дней пообщались, он больше не появился, потому что я не разделяла его ценностей и убеждений. А ещё он хотел, чтобы после свадьбы я сидела дома, и даже нос высунуть не смела, восхищалась успехами мужа. А ещё он был твердо уверен, что мое увлечение владением мечом это плохой способ привлечь внимание и показаться не такой как все. Так же указал, что я должна быть спокойной, покорной и помнить, что моё место за мужчиной.

Я тогда показала ему свои навыки, и он остался не очень доволен.

После него был ещё один, не смотря на то, что я очень просила маму не навязывать мне женихов. А она хоть и любит нас, но намеревалась до конца следующего года выпроводить замуж всех до одной.

–– Уже очень давно ничего подобного не чувствовал, Хелена. А теперь я перед выбором. Отпустить тебя, потому что меня это пугает. Или держать тебя крепко и снова почувствовать живым. –– шумно выдыхает и проводит рукой по волосам –– Да, я явился в твой дом и принес разрушения. Возможно, ты, как и прочие считаешь меня монстром, но я не всегда таким был.

Смотрю на него и испытываю такие противоречивые эмоции. Сначала он меня пугал, вызывал злость и даже ненависть, а сейчас меня к нему тянет, я хочу узнать его поближе и уже не понимаю, хочу ли я прямо сейчас вернуться домой.

–– Каждый раз, когда смотрю на тебя, понимаю, что встреча с тобой - это как надежда на то, что для меня ещё не все потеряно. –– говорит он –– Я действительно такой, как обо мне говорят. Я бессердечный и безжалостный к чужим страданиям.

–– Я стольких людей погубил, что эмоции, которые ты будишь во мне накроют с головой и задавят меня, Хелена, –– произносит он с горечью, и я словно вижу сейчас его совсем другим. –– Я помню. Помню это чувство, когда впервые коснулся и заразил другого человека своим проклятьем. Потом были ещё и ещё…

–– Почему ты сказал, что твоя жизнь закончилась, когда Ила предала тебя и заразила проклятьем? –– спрашиваю я и он улыбается, но улыбка эта похожа на звериный оскал.

–– Я отвечу, вот только не хотелось бы снова видеть в твоих глазах жалость, Хелена. –– предупреждает он и прищуривается –– Мой отец сделал из меня своё оружие, подавил волю с помощью магии и использовал против своих врагов и тех, кто был ему не угоден. Я потерял над собой контроль, то падал в темноту, то снова просыпался на какое-то время, не сразу понял, что со мной происходит, но при этом чувствовал адскую боль и невыносимое чувство вины. Я и не жил как будто с тех пор, как отец получил желаемое. И так было ровно до того момента, пока я не коснулся короля-дракона. Мое проклятье на нем не сработало, и я словно сбросил с себя магию, что заставляла меня подчиняться воли отца. Признаюсь, что испытал наслаждение, когда схватил отца и наблюдал за его мучениями. Дракон, конечно, заставил меня принять его власть и подчиниться, ведь на тот момент я был сломлен, потерян и продолжал страдать, когда не выпускал проклятье. Мне пришлось учиться жить с тем, что случилось со мной. Позже, я нашел ведьму, которая помогала отцу, и она рассказал мне, как избавиться от проклятья, а дальше, мне оставалось только ждать удобного момента.

–– И что поможет тебе снять проклятье? –– осторожно спрашиваю я и часто-часто моргаю, чтобы прогнать слезы.

–– Она сказала, что проклятье падет, когда в моих руках окажется весь мир. Кажется, было так. А ещё она сказала, что у меня не так много времени, и что однажды проклятье меня погубит. Скорее всего, так и будет, и мое проклятье действительно убьет меня мучительно и долго и приступ, который мучает меня каждый месяц, прекратит мои страдания. Но сдаваться я не планирую, я буду бороться до самого конца, потому что все ещё помню, как было хорошо до всего этого, –– хмыкает он –– И ещё.. –– замолкает он и его губы растягивает улыбка, когда он ловит мой взгляд.

Я опускаю глаза, потому что понимаю, на что он намекает.

Аскольд отворачивается, подходит ближе к обрыву, а затем удобно устраивается на земле. Соленый ветер треплет его волосы и приносит с собой запах водорослей, дыма от костра и мокрой травы.

–– Твой отец знал, что ты никого не сможешь касаться, но всё равно сделал это с тобой? ––