Аферистка - Александра Фартушная

Тэрон оглянулся и удивленно посмотрел на меня.

— Отца? — переспросил он, а в глазах словно зажглась надежда.

— А вы что подумали?

— Но Бетти… — начал он и осекся.

Я рассмеялась.

— Она хорошая, но большая фантазерка. Мистер Дэвидс, спасибо, что подвезли, правда.

— Не за что, Лия. Еще раз с днем рождения.

От этого имени у меня внутри все сжалось. Прошу, называй меня так всегда. Пауза затягивалась, мы оба молчали, а темы для разговоров были исчерпаны. Очевидно, пора уходить.

С большой неохотой я поднялась в свою квартирку и устало сползла по стене. Черт, как все сложно. А на что я надеялась? Что он напросится на чашку чая? Поставив цветы в воду, я выглянула из окна. Машины уже не было. Уехал.

Сняв с себя красивую, но бесполезную одежду, я натянула розовую пижаму с мишками и сунула ноги в пушистые тапочки. Настроение было паршивым, хотелось смотреть мыльные оперы и заедать горе мороженым. Звучит, как отличный план на вечер. Я поплелась на кухню за лакомством, по пути еще раз выглянув в окно. И чуть не потеряла дар речи. Под окном стоял автомобиль Тэрона. Но ведь его не было, я сама видела! Вернулся?

Сердце глухо билось в груди, перебивая даже мои собственные мысли. Я стремглав бросилась в коридор, к двери. Распахнула ее и… утонила во взгляде манящих серых глаз.

— К черту, — рыкнул Тэрон, врываясь в квартиру и захлопывая за собой дверь.

Он схватил мое лицо обеими руками и поднял его, глядя в глаза как ненасытный зверь. А затем накрыл мои губы горячим поцелуем. Я не сопротивлялась, да и зачем?

Мы целовались как сумасшедшие, до боли, до последнего вздоха. Только когда голова начала неистово кружиться, мы отстранились, едва дыша.

— Ты уверен? — тихо спросила я, очерчивая его припухшие губы пальцем.

— Уверен ли я, что хочу тебя? Да, черт подери! Я хочу тебя, Эмилия Чейз! С того самого дня в моем кабинете, а еще я влюблен как мальчишка, — прошептал Тэрон, покрывая мое лицо и шею поцелуями.

Я прикрыла глаза и тихонько застонала. От удовольствия, от счастья, от похоти и желания. Чувства разрывали меня, искали выход. На пол полетела его куртка. Тэрон подхватил меня на руки, а я обвила его талию ногами.

— В спальню? — спросил он, пытаясь найти ее взглядом.

— Можно на кухонном столе, но я не уверена, что он выдержит, — засмеялась я, упирая лбом ему в плечо.

Тэрон принес меня в спальню и осторожно опустил на кровать. Вот, он стоял передо мной. Такой красивый, такой возбужденный и МОЙ. В голове пронеслась дурацкая мысль о том, что я так готовилась к этому моменту, а встречаю его в пижаме.

— Тебе смешно? — спросил Тэрон, расстегивая белоснежную рубашку.

— Немного. В частности, из-за этого. — Я слегка оттянула ткань футболки и охнула, не в силах сдержаться.

Тэрон избавился от рубашки и передо мной словно возник древнегреческий бог. Литые мышцы пресса, растрепанные волосы, легкая щетина и взгляд голодного зверя. Он подошел ближе, склонился и потянул футболку вверх, освобождая меня от ненужной ткани.

Кожа моментально покрылась мурашками, а соски затвердели. Тэрон шумно выдохнул сквозь зубы. Он потянулся к пряжке ремня, но я его опередила.

— Я сама, — прошептала я, смотря на него снизу вверх, придвигаясь ближе.

Глава 18. Ты будешь моей

Тэрон

От этой невероятной картины все тело сводит судорогой. Эмилия такая красивая, с румянцем на щеках, горящими глазами и полуобнаженная. Меня манила в ней эта загадочность, недосказанность и запретность. Зверь внутри меня довольно урчал, нежась от ее прикосновений.

Она расстегнула ремень, следом вжикнула молния и брюки уже едва держались на мне. Если бы не каменный стояк, они точно свалились бы на пол. Эмилия глянула на меня и закусила губу. Боже, что она творит. Мысли сбились в кучу, фантазия во всю крутила пикантные картинки.

Положив руки на бедра, Эмилия стянула с меня брюки. Улыбнулась, потупив взгляд, и провела ладонью по вздыбленной ткани нижнего белья. Я не смог сдержать стона. У меня давно не было девушки, но никого и никогда в жизни я не хотел так сильно, как ее. Мое наваждение…

Она приподнялась на кровати, встав на колени. Аккуратная грудь подпрыгивала при каждом движении. Эмилия провела ладонью по моему прессу, задержавшись у кромки белья. А затем прижалась, нежно целуя живот. Не знаю, от чего я больше вздрогнул — от неожиданности, легкой щекотки или что ее грудь была плотно прижата к паху.

Словно услышав мои мысли, Эмилия потерлась, хотя там и так все было готово. Я едва дышал, запрокинув голову. Да, она явно знала, как меня подразнить. Что ж, теперь моя очередь.

Тыльной стороной ладони я провел по ее щеке, затем очертил контур пухлых губ. Эмилия прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Нет, малышка, я буду тебя дразнить, пока ты сама не попросишь.

Рывком я уложил Эмилию на лопатки и коленом раздвинул ноги. Она вся дрожала, словно от холода, но кожа пылала жаром. Я поднял ее руки вверх, крепко прижав их к кровати, и поцеловал ее. Это девушка пьянила меня похлеще любого выдержанного бренди. Эмилия на вкус была как вишня — терпкая и сладкая. С трудом оторвавшись от нее, я заметил, что такие любимые зеленые глаза затянуты поволокой.

Продолжая держать ее одной рукой, я наклонился, чтобы вобрать в рот набухшие горошины сосков. Эмилия выгнулась дугой, подаваясь мне навстречу и глухо застонала. Она сжимала бедра и ёрзла подо мной, но я еще не наигрался.

— Тэрон… — шептала она, словно в бреду.

Теперь мне не нужно ее держать, она и так послушно ждала. Я сжал ее грудь двумя руками и опустился ниже. Мягкая, бархатная кожа тут же покрылась мурашками. Я прокладывал дорожку из поцелуев к низу живота. Эмилия затаилась, тихонько подрагивая. Ее губы были приоткрыты, грудь высоко и часто вздымалась. Она уже на пределе, еще чуть-чуть.

Я стянул с нее смешные розовые шортики вместе с бельем и отбросил их в сторону. Приподнялся на руках, глядя на дрожащие ресницы, полуприкрытые глаза, на раскрасневшееся лицо. Я мягко и настойчиво развел ее ноги и аккуратно прикоснулся ладонью к клитору. Эмилия шумно выдохнула и схватила меня за шею, притягивая к себе.

— Тэрон, — она повторяла мое имя так, что можно было сойти с ума. — Тэрон, Пожалуйста…

Усилив давление, я подводил ее к точке «кипения». Движения пальцев стали быстрее, я чувствовал, какая она мокрая