Радужный дождь - Дженнифер Льюис

– Конечно, Энди права, – перехватил инициативу Джейк. – И мы с радостью встретим американских гостей на нашей свадьбе. – Он придвинулся к ней. Она пыталась не задрожать. – А теперь, если позволите, нам нужно многое сделать для подготовки ко Дню независимости. Этот праздник является ключевым для нации. Нас ждет рост национального продукта и снижение безработицы. Мы надеемся, все присоединятся к тосту за будущее Рузении.

Джейк обнял ее за плечи – жест защитника и… собственника. Энди прокляла свое трепетавшее тело. Репортер был несколько растерян, так как интервью завершилось весьма неожиданно. Однако он вежливо попрощался и пожал руки Джейку и Энди. Энди облегченно выдохнула, как только отключили прожектора и все камеры прекратили работу. Жених и невеста вышли в коридор. Он по-прежнему обнимал Энди:

– Ты хорошо сказала об американском наследии.

Энди не понимала, шутил он или говорит правду.

– Я тоже так думаю, – улыбнулась она. – Меня удивляет, что ты решил жениться на американке. Тебе стоило выбрать рузенийскую невесту и получить стопроцентных рузенийских наследников.

На мгновение выражение лица Джейка изменилось. Возможно, этот момент он не продумал. Неужели его устраивает, что уроженка Питсбурга станет матерью будущего короля?

– Быть рузенийцем – скорее состояние души.

Они шли по коридору.

– Как и быть королем? – спросила Энди. – Хотя я считаю, что кровь – очень важный элемент.

Джейк уставился на Энди. Прежде она никогда не говорила ничего подобного.

– Я не требую от тебя многого. – Веселые огоньки мерцали в глазах Джейка. – Просто подумай о плюсах этой ситуации.

– Счастливое будущее Рузении, – пробормотала она.

– Точно.

– Что, если я буду скучать по сэндвичам?

– Повар приготовит.

– Она из Сан-Франциско, и ей обязательно потребуются ростки фасоли.

– Мы завезем их.

– На борту самолета холодно.

– Мы сами туда полетим и добудем.

– Разве это разумно?

Джейк засмеялся:

– Ты – женщина моего сердца!

– Холодная и расчетливая? – Энди взглянула на него.

– Мне больше нравится прагматичная и сообразительная. – Джейк опустил руку в карман.

Только тут Энди сообразила, что они остановились перед дверью, ведущей в его спальню. Молодая женщина замерла. Она не хотела снова оказаться в его постели. То, что произошло между ними, забыть невозможно. Занятия любовью только усилили ее чувство. Но теперь она знала, что Джейк ее не любит. И она не допустит близости.

– Я, пожалуй, пойду к себе. – Она посмотрела на свое роскошное платье. – Я должна вернуть это платье?

– Ты должна надеть его на торжественный ужин сегодня.

Торжественный ужин? Энди не помнила ни о каком ужине. Она намеренно ничего не планировала на ближайшие несколько дней.

– Возможно, память еще не полностью вернулась ко мне. Но…

– Не переживай, ничего с этим не поделаешь. Я должен умаслить тех, кого разочаровала наша помолвка.

– Позволь, я угадаю. Все твои бывшие поклонницы и их богатые и влиятельные папочки соберутся в огромной столовой и будут говорить обо мне гадости.

– Ничего подобного. – Джейк зашел в спальню и, очевидно, ждал, что Энди последует за ним. – Они не посмеют.

Как он ошибается! Влиятельные люди могут позволить себе многое. Будут ли они вести себя по-другому после того, как она стала невестой Джейка? Любопытно также посмотреть на то, как поведет себя Джейк, окруженный первыми красавицами Рузении.

– Ты выглядишь потрясающе! – Низкий голос Джейка отвлек ее от размышлений.

Его взгляд словно жалил кожу Энди от макушки до пяток, задержавшись на груди.

– Спасибо. Я думаю, любая будет так выглядеть, если ею займется толпа профессионалов.

– Ты очень красивая! – Взгляд Джейка пронзал ее. – И без чьей-либо помощи.

Лицо Энди вспыхнуло, и она надеялась, что толстый слой пудры скроет это. Он действительно так думает или говорит это специально, чтобы успокоить ее? Энди больше не верила словам Джейка. Правда, у нее была слабая надежда на то, что он увидел ее в другом свете. Она почувствовала себя привлекательной.

– Лесть постоянно спасает тебя. – Внезапно она представила себя в его постели. – Хорошо, может, не постоянно. Сколько у нас времени до ужина?

Слоняться возле его спальни – не самая лучшая идея. Безопаснее общаться с ним на нейтральной территории.

– Около получаса, – ответил Джейк.

– Кто же организовал этот ужин, если не я? – полюбопытствовала Энди.

Все во дворце отлично организовано и без ее участия. С одной стороны, это успокаивало. Значит, уехав, она может не испытывать чувство вины. Но все же это немного задевало ее самолюбие.

– Ливия, – сообщил он. – Она помогала все эти дни. Заняла твое место.

– Да. – Энди вздохнула.

Почему она беспокоится, что Ливия заменила ее?

Она собиралась все бросить и уехать. Энди вспомнила, что Ливия всегда и во всем соревновалась с ней и была возмущена, что Энди оказалась ближе к Джейку, нежели она. Интересно, возмущалась ли Ливия, узнав, что она стала невестой короля?

– Хочешь шампанского? – Джейк указал на бутылку, охлаждающуюся во льду.

Должно быть, он принес ее сюда перед интервью.

– Нет, спасибо. – Лучше сохранять разум. Он ей понадобится. – Но ты выпей.

– Я не могу пить один. Тем более что это «Хейдисек» 1907 года.

– Ты уверен, что его можно пить?

Джейк засмеялся:

– Его достали с затонувшего корабля, который вез вино для русского императора. Бутылку нашли на дне моря. Шампанское сохранило высокое качество. Это подарок моего друга. Не присоединишься ли ты к тосту за наше будущее?

Энди из последних сил сохраняла спокойствие.

– Нет, до тех пор, пока не решу, хочу ли я этого будущего.

Джейк почесал затылок:

– Ты стала упрямой.

– Это потому, что обсуждается моя будущая жизнь, а не проводится какая-нибудь презентация.

– Это мне нравится в тебе. Многие женщины готовы дорого заплатить за шанс выйти за меня замуж и стать королевой.

«Кроме того, ты чертовски привлекателен и богат», – с горечью подумала Энди.

– У меня никогда не было желания, чтобы ко мне обращались «ваше величество», – заметила она.

– У меня тоже. – Джейк улыбнулся. – Но раз уж я научился с этим жить, ты тоже справишься.

– Ты знал, что однажды станешь королем? – Ее всегда интересовал этот вопрос, но она не решалась спросить.