Измена. Няня для мужа - Саша Киндер

же понимаете… господи, значит он изменил вам с няней уже для вашего ребенка, в то время как вы сами были няней, с которой он изменил своей первой жене? Истец, у меня много вопросов к вам и вашему супругу, но один мешает мне вести заседание: то есть вы не догадывались, что он повторит то, что сделал с вами?! Вы думали, что в вашу сторону это не работает? Новая няня — новый роман! А после всё заново!

Я закрыла рот рукой, чтобы мои всхлипы не разлетались по залу.

— Чёрт бы вас побрал! — прорычал Эксаль, — я не буду спрашивать, какого беса вы орёте на всё здание, но объясните мне, по какой причине вы выносите вердикт до окончания заседания? Я просил позвать свидетеля, а вы развели визгливый концерт! Долорес, выпей чёртовой воды, пока я не подошел и не… помог тебе.

Звучало как угроза, поэтому я ответила:

— Катись в ад! — звучно, чётко и даже без всхлипов.

Потом правда продолжила плакать, но шок на лице Эксаля застыл намертво.

— Ладно… — пробормотал он, — теперь я верю, что ты действительно хочешь со мной развестись, — кивнул, — Долли, я клянусь тебе, что измены не было. И: я не хотел её целовать, она сама… присосалась, в моих мыслях не было никогда ничего подобного, зачем бы я тогда бегал за тобой, как идиот по всему городу, отправлял деньги, стоял под этими проклятыми дверьми и пытался поговорить?

— Из-за детей, — ответила ему я.

— И части компании, которая им принадлежит, — добавила судья.

Эксаль помотал головой.

— Я уже объяснял, что это бессмысленно, — гордо произнес он, — первый свидетель, ваша честь. Доказывающий мою невиновность.

Судья кивнула и позвала:

— Лаура Паула Дрески, свидетель со стороны ответчика, — в двустворчатые двери входила длинноногая красавица, она же бывшая няня.

Беловолосая, высокая и… грудастая. Прям сильно.

— Я с ним спала! — с широкой улыбкой сообщила всем девушка, — и не раз!

Лицо Эксаля сползло куда-то вниз, пока он яростно поворачивался к ней.

— Я тебя сейчас убью! — прорычал он.

Она сперва испугалась, после взглянула на дверь, из которой вышла, и прошептала:

— Ваша мама сказала, что заплатит больше!

Эксаль ударил себя по лбу рукой.

— Мама, чтоб тебя! — заорал он, — как же вы все надоели! Долли, честное слово, уезжаем первым рейсом! Подальше от всех этих… Хор-р-рошо! — почти успокоился он, — как и когда это было? Рассказывай… пока я тебя не придушил, не сел в тюрьму и не… Долли, ты хотя бы в тюрьме меня будешь навещать?

Он смотрел на меня с просьбой. Я помотала головой.

— Почему я не догадался первым позвать Роба? — пробурчал мужчина, — чертовы подкупные шлю… к-хм… няни.

— Мы ждем ваших слов, свидетель, — разглядывала шарахающуюся от каждого движения Эксаля девушку.

— Что говорить-то? — надула губки она.

Эксаль положил голову на ладонь, опершись на свою стойку локтем.

— Когда и как ты со мной спала, — напомнил ей он.

Девушка замялась.

— В смысле «когда»? — не поняла она, — я что по времени должна засекать?

А я не была тупой, поэтому:

— Сколько он тебе заплатил? — спросила, попав в тишину.

Она расплылась в улыбке.

— А я в этот раз бесплатно! — подумала, что сказала что-то умное, она.

— Я-я… имела ввиду, сколько заплатил, чтобы ты сказала, что ничего не было? — объяснила ей.

Она посмотрела на меня, как на дуру.

— Че-его? — протянула она, будто дурой была я, — мама его мне денег дала, что тогда, когда я устраивалась, что сейчас! Такая ты… тупая, блин. Слушайте, Эксаль, а чем я вам не понравилась? Я же умнее и красивее… некоторых, — взгляд на меня, — потому что детей не люблю? Так вы про это не знали, только Альба. Что не так-то?

— Здесь всё очевидно, — перебила её судья, — давайте свернём это… странное происходящее, и я буду задавать вопросы — вы, свидетель, будете отвечать. Вам понятно?

Девушка кивнула.

— Что происходило в тот раз, когда истец заметила вас с ответчиком? — первый вопрос от судьи.

Бывшая няня запуталась кто где. Она переводила длинный ноготь с меня на Эксаля и думала.

— Ну… — пробормотала, — я уже говорила, что с детьми как-то не лажу, а тут совсем мелкий… так что, я и попросила показать мне как этого… переодеть, чтобы он больше не орал. Она, — её палец указал на меня, — вышла из комнаты куда-то… она, прикиньте, вообще оттуда почти не выходила! Они с ним, — на Эксаля, — вокруг этого ребенка всегда ходили, так что к ними не подойти! Вот мы и остались одни, как тогда сказала… ну, вы поняли. Вот он и подошёл к ребенку, а я не уходила. И… вот.

— Что вот? — не выдержала я.

— Ой, заткнись, поняла! — она поджала накачанные губы, — Альба сказала, что как только ты с ним разведёшься, он женится на мне!

— Ага, десять раз, — скривился Эксаль, — рассказывай дальше. Надоела.

— Что дальше? Дальше я его поцеловала, и вошла она, — снова её палец на мне, — ну она и ушла. А! — она вспомнила, — и это… не в первый раз поцеловала! Ясно?

Эксаль растёкся в оскале:

— Ты знаешь, что тебя могут посадить в тюрьму за ложь в суде? — прорычал он.

Она испугалась! В её глазах была такая паника, что мы сперва даже не поняли что она выкрикнула:

— Тогда я молчала!

И убежала из зала в те самые двустворчатые двери.

— Гениально, — хмыкнул довольный Эксаль, — моя вина опровергнута? Мы едём домой?

Я кивнула.

— Ты всех своих любовниц будешь приводить? — спросила у него.

От ярости он даже голову к потолку запрокинул, а после спокойно и ровно произнёс:

— Да, Долли. Я и в самом деле изменил тебе, — взгляд на меня, — но не с этой няней. С другой. Это вышло случайно…

Сердце упало вниз. Куда-то так глубоко, что казалось его никогда никто оттуда не достанет. Оно уже не билось. Оно не жило и никого не любило. Оно умерло, взорвавшись на мелкие части. Мне было настолько больно, что в ушах был только звон. Поэтому я слышала его слова будто через толщу воды:

— Так мне нужно сказать, Долли? Ты довольна? Пострадала? Повторяю, как самый тупой в мире попугай. Я. Тебе. Не. Изменял.

Я бросила в него стакан. Сперва даже не поняла, как так вышло, но после поняла, что муж увернулся, а судья вскочила на ноги.

— Объявляю перерыв! — крикнула она, — истец, господи боже мой! Прекратите немедленно! Я понимаю, что вы злы…

Ошарашенно убегающего спиной вперёд от меня Эксаля спас охранник, который непреклонно взял меня за плечи и вывел из зала.